На следующий день в Феликсе проснулись упрямство и тяга к разрушению. Он сломал микроволновку, телевизор и пылесос. Настя, наблюдая за ним, приходила в ужас. Маша заваривала ребенку зверобой и мяту, но ничего не помогало. Настя молилась и ждала, когда это пройдёт. И вдруг к вечеру он стал настоящим ангелом, нежным и ласковым.
«Наверное, кризис миновал, — подумала Настя, — и мы обошлись без укола».
Феликсу действительно стало легче. Он запросился спать. Настя повела его в спальню.
— Малыш, ты уверен, что оставаться с тобой не надо?
— Не надо, я попробую сам уснуть. Иди спать, мамочка, я вижу, что ты устала.
Настя с благодарностью посмотрела на ребенка.
«Поразительно, — подумала Настя, покидая его спальню, — он такой же заботливый, как и его отец».
Но Феликс уснуть не мог. Ему было очень страшно оставаться одному. Во всех углах чудилось нечто страшное, необъяснимое. Он взял книгу Толстого «Война и мир», вышел из комнаты. Прошел через гостиную на кухню бесшумно, на цыпочках, чтобы не разбудить маму и Машу. Он почему-то зверски захотел есть.
Дверь в кухню была открыта. Феликс вошел, прикрыл за собой дверь и зажег свет. Подошел к плите и поднял крышку кастрюльки. Она была пустой. Живот заурчал от голода, пришлось заглянуть в холодильник. Там на тарелке лежали несколько котлет. Феликс случайно взглянул на свое отражение в висящем рядом с холодильником зеркале и отшатнулся. Его поразил собственный вид: лицо опухшее, волосы не чесаны, под глазами черные круги. Целый день ему было очень плохо. Он видел тревожные глаза мамы, поэтому тщательно пытался скрыть свое состояние.
Мальчик взял котлету, понюхал ее и положил назад на тарелку. Его сильно затошнило, и он понял, что не сможет съесть ни кусочка. Перед глазами возник размытый образ мужчины. Этот образ был ему знаком, он уже видел его в мамином телефоне. Феликс заморгал, закрутил головой, но образ не исчезал. Эта неясная фигура стояла посреди кухни и молча смотрела на мальчика. Феликс был готов закричать, но сдержался. Решил не обращать на мужчину внимания. Возможно, он существует только в его воображении. Феликс прислушался к себе и ощутил, что внутри него словно живут два человека: один взрослый, другой ребенок. Ребенок все время пытался вытеснить взрослого, но тот не сдавался, хотя иногда потакал желаниям ребенка, позволял ему испытывать некоторые радости: поиграть с собакой, залезть на крышу сарая. Чего бы никогда не сделал взрослый мужчина. Сегодня эта борьба обострилась.
Феликс поставил тарелку с котлетами в холодильник и окинул кухню взглядом. Образ мужчины не исчезал. Мальчику вдруг захотелось заплакать. Он шмыгнул носом, но сдержался.