Блондинка лежала в трех метрах от них, еще ближе к огню и дыму. Она приподняла голову.
– Здесь координаты. Возьми и уходи!
В глазах Эйвери зажегся огонек. Вид папки, казалось, придал ей сил. Она подползла, схватила папку, неглубоко вздохнула и снова закашлялась.
Уильям положил ей руку на плечо.
– Ступай!
Пейтон опять прижала губы ко рту Десмонда и попыталась вдохнуть в его легкие воздух. Боковым зрением она заметила, как Уильям оттолкнул от себя Эйвери:
– Уходи, пока не поздно!
Блондинка поднялась на непослушные ноги и, пошатываясь, вышла из офисного зала.
Пейтон, сидя на корточках, делая глубокие вдохи, нажала на грудную клетку Десмонда еще тридцать раз. По щеке женщины скатилась слеза. Десмонд умирал в ее объятиях.
Она встретилась взглядом с отцом.
– Папа, прошу тебя, найди дефибриллятор. Иначе он умрет.
Уильям был уверен, что не сломал, а вывихнул лодыжку, хотя боль пульсировала и вспыхивала всякий раз, когда он пытался перенести вес на поврежденную ногу. В заполненном дымом офисном зале он нашел, что искал, – опрокинутую настольную лампу и рулон прозрачной упаковочной ленты. Уильям поспешно разобрал лампу и вставил металлический прут в ботинок параллельно голени. Плотно обматывая лодыжку и прут клейкой лентой, он чуть не закричал от боли, но лишь сжал зубы. Затем осторожно ступил на больную ногу – терпимо.
И начал осматривать помещение в поисках дефибриллятора, ковыляя, как пират с деревянной ногой из старого фильма.
* * *
С каждым шагом Эйвери становилось легче дышать. На лестнице она достала папку и заглянула в нее.
* * *
Уильям торопливо прошел вдоль стены до конца ряда офисных ячеек. Через минуту он заметил слово «дефибриллятор», написанное русскими буквами, снял устройство со стены и вернулся к Пейтон, продолжавшей делать искусственное дыхание рот в рот.
Доктор взяла прибор из рук отца, разорвала на Десмонде рубашку и прикрепила электроды к его груди. Убедившись, что не прикасается к Десмонду, Пейтон нажала большую зеленую кнопку.
Прибор пронзительно пискнул, издал треск, спина Десмонда выгнулась дугой, он резко втянул в себя воздух. У него вырвалось единственное слово – что-то вроде «Скалли», Уильям не понял, что оно означало, однако Пейтон воспрянула, засмеялась, из ее глаз хлынули слезы радости.
– Надо уходить, – заторопил ее отец. – Я могу идти сам. Поможешь ему?
Пейтон откашлялась, стараясь освободить легкие и набрать в них воздуху, помогла Десмонду подняться, и они втроем, ковыляя, вышли из горящего здания.
От входной двери по устланному серым снегом двору тянулись цепочки следов – Пейтон и Эйвери.