Голова кружилась, перед глазами все расплывалось. Десмонд зашатался – и почувствовал, как Эйвери, схватив его за руку, потащила вперед.
Дым стоял черной стеной. Очевидно, пожар разросся после того, как они бросились в огонь. Десмонд отчаялся выбраться из него живым. Его трясло и бросало из стороны в сторону, словно в барабане стиральной машины. Ноги подломились, он упал на пол, Уильям повалился на него сверху. Наступила тьма.
* * *
Перед рядом горящих офисных ячеек Пейтон замерла на миг, хватая ртом воздух. Грудь ходила ходуном, однако останавливаться было нельзя. Доктор прикрыла рот рукой и сделала глубочайший вдох, готовясь нырнуть в пламя.
И тут из дыма вышла Эйвери. Она, пятясь, кого-то тащила за собой. Пейтон присмотрелась, увидела короткие черные волосы. Десмонд!
Миновав часть офиса, охваченную пожаром, Эйвери рухнула на пол. Голова Десмонда лежала у нее на коленях. Отклонившись назад, она зашлась в кашле.
Пейтон склонилась над Десмондом, прикрывая рот рукой. Он не дышал, видимо, задохнулся в дыму и пламени.
Собрав в кулак всю оставшуюся энергию, Пейтон оттащила Десмонда от Эйвери и быстро сняла с него бронежилет.
Блондинка, не шевелясь, слезящимися глазами наблюдала за ее действиями.
– Что с моим отцом? – настойчиво спросила Пейтон.
Эйвери прикрыла глаза, из последних сил покачала головой.
Пейтон, сосредоточившись, начала массаж сердца, сосчитала до тридцати и попыталась сделать искусственное дыхание. Тяжело дыша, попросила:
– Эйвери, надо найти дефибриллятор.
Блондинка перевернулась на живот и приподнялась на дрожащих руках. Голова ее моталась из стороны в сторону, как у боксера, который вот-вот свалится в нокдаун. Девушка опять рухнула на пол, хватая ртом воздух.
Из-за дымовой завесы послышался шум.
Уильям, хромая, вышел из дыма, закрывая рукой рот.
Пейтон снова принялась делать массаж сердца. Отец упал на колени рядом с ней и, кашляя, произнес:
– Уходи.
Пейтон бросила взгляд на Десмонда. Однажды она его уже потеряла, второго раза она допустить не могла. Страшно представить себя стоящую на улице и наблюдающую за горящим зданием, зная, что Десмонд остался внутри. В эту минуту она окончательно поняла, что́ Десмонд пережил в детстве. Какими ужасными должны быть чувство вины, угрызения совести, тем более в таком юном возрасте.
Пламя и дым подступали все ближе. Пейтон схватила Десмонда за подмышки и оттащила подальше. Уильям отполз сам и в изнеможении, тяжело дыша, упал рядом. Он расстегнул свой бронежилет и достал из-под него папку. Натужным, хриплым голосом позвал:
– Эйвери!