- Я не собираюсь без нужды собой рисковать, если вы об этом. Я теперь у Верочки одна осталась и обязана жить, а вот за папку я должна отомстить. Я из
Луговых теперь старшая!
- Это важно! Сама понимаешь... Но к чему спешка? Ты мне что-то недоговариваешь?
- Я пока не могу говорить, сама не уверена. Товарищ комиссар! Я понимаю, что вам ещё Ираиде с Соней об этом говорить, но вы ведь мне предлагали к вам
перевестись, давайте, я до осени полетаю в бомбардировочном полку, а с осени согласна к вам в Москву...
- Это выходит около пяти месяцев... Обещаешь беречься и не подставляться?!
- Обещаю и собираюсь обещание держать. А вообще, от судьбы не уйдёшь, вот мы отсюда вообще в тыл летели и на охотников наскочили, так мало того, ещё и
на земле к немцам в нашем тылу угодили...
- В этом ты права. Но на фронте всё-таки больше риска, чем из окошка в Москве выпасть...
- И ещё... А можно нам с Верочкой фамилию поменять на "Луговых-Медведевых", а то получается, что папу мы в фамилии сохранили, а ещё и отчество осталось,
а от мамы ничего... И ещё надоело, что по фамилии все думают, что я - мужчина, а встречают меня и недоразумения лишние...
- Ну, это гораздо проще, мне кажется, я всё уточню и скажу. До отъезда постараюсь всё решить. Но ты ещё подумай хорошенько! Договорились? Потом обратно
вернуть будет труднее...
- Договорились... Только вы своим женщинам не говорите про бомбардировочный полк, зачем им зря волноваться...
- Может ты и права. А осенью жду тебя у себя!
- Я согласна. Ведь и Верочке учиться нужно...
Дальше шли простые посиделки, Верочка пока мы говорили сбегала за девчонками и мы устроили праздничный ужин из вкусностей, а сестрица не слезала с
коленей комиссара, чему он искренне радовался и они о чём-то загадочно шептались. Поздно вечером, когда Верочку уже уложили спать, комиссар мне подробно рассказал всё,
что узнал о том бое. Папка вёл себя достойно и принял командование батальоном, так как комбата накануне отправили в госпиталь с ранением, и нового ещё не успели
назначить, или не хотели, ждали, что комбат быстро вернётся, ведь ранение не тяжёлое. В батальоне, когда их меняли, среди живых не имеющих ранений кажется вообще
никого не было. Но на своём рубеже они немцев положили раза в два больше, чем было в их батальоне до боя. Расположение в излучине реки и невозможность их обойти
заставило немцев атаковать позиции в лоб, но наши бойцы не дрогнули и удержались. Сейчас оформляются документы на присвоение папке звания Героя, так, что в Москве нам
с Верочкой (вообще, как старшей это положено мне, но я хочу перевести это на сестру) нужно будет получить посмертную награду нашего отца. Мне почему-то кажется, что
так будет правильнее. Впрочем, до этого ещё дожить нужно...