- Бедненький, сколько тебе пришлось перетерпеть! - она
лукаво взглянула на меня и вкусно поцеловала Рэма в губы.
Рэм продолжил:
- Конвойный подтолкнул меня к маленькой, окованной
железом, двери:
- Заходи.
Я повиновался и оказался в приемной тюрьмы. Мне
предложили раздеться догола, и двое полицейских ловко и
быстро обыскали мою одежду. Потом мне кинули тюремную
одежду и повели в баню. С удовольствием помылся я в горячей
воде и, смыв с себя всю грязь, я почувствовал себя гораздо
лучше. Дальше все пошло с кинематографической скоростью.
меня сфотографировали, измерили, сняли отпечатки пальцев,
заполнили несколько анкет, а на все мои вопросы был только
один ответ - молчание.
Правда, обращались со мной довольно вежливо. Не прошло
и полчаса, как я оказался в тюремной камере. Мне дали ужин
и принесли постель. Я с удовольствием с'ел скудную пищу и,
растянувшись на полке, моментально заснул.
Три дня тюремного режима в полной изоляции не успокоили
меня. Я никак не мог догадаться, за что меня посадили. На
четвертый день произошли изменения. С утра меня вызвали в
контору тюрьмы. Начальник необычайно вежливо предложил мне
присесть и объявил, что я свободен. Он вручил мне письмо и
чек на тысячу долларов. Моему изумлению не было предела. Я
распечатал письмо - оно было от... - и Рэм кивнул на
Салину.
Она еще крепче прижалась к нему и, обращаясь ко мне,
сказала:
- Я уже отчаялась найти этого типа, но мне посоветовали
нанять, вернее, заявить в полицию, что он украл наши
драгоценности на 4, 5 миллиона. Ну, и полиция всех стран
взялась за это дело. Потом драгоценности нашлись, мне
пришлось уплатить штраф и в награду я получила вот этого
старого развратника. Бедненький, сколько тебе пришлось
пережить... О, сколько женщин!
- Зато у него есть теперь опыт в обращении с ними,
сказал я насмешливо. Меня начали раздражать и нагота Салины
и ее необычайная красота, и вся эта обстановка богатства и
любви. Я допил свой коньяк и встал.
- Желаю спокойной ночи, - поцеловав маленькую душистую
ручку Салины и крепко пожав руку Рэму, я вышел. Я был
взволнован и раздражен. Необычайная судьба Рэма волновала
мое воображение и некоторое чувство зависти портило мне
настроение. Я нашел стюарда и приказал ему принести мне в
каюту коньяк и виски.
Свою вахту я провел с головной болью. Погода
испортилась, было прохладно и сыро, и какая-то тоска щемила
мне грудь. Настроение было непонятное. В Гамбург мы пришли
в полдень. Я отдыхал, когда в каюту ко мне постучали.
Вошел Рэм со своей очаровательной подругой.