После нескольких минут тишины я решился нарушить молчание. Краем глаза я видел, что моряк часто закивал, а затем утер глаза и рот краем своей рубахи. Он поднял голову и вновь стал резво работать веслами. Мы уже почти обогнули остров, преодолев половину пути.
– Я собирался найти Джеду подходящую семью, – проговорил он вдруг. – Мальчик бы пошел в школу, завел себе друзей. У него могла быть настоящая счастливая жизнь и детство, о котором бы он вспоминал с радостью…
– Не думаю, что ты мог дать ему нечто лучшее, – возразил я. – Мальчишка был счастлив на корабле и вряд ли бы захотел другой жизни.
– Спасибо…
Моряк с благодарностью посмотрел мне в глаза, и я понял, что именно терзало его душу. Он размышлял о том, что пристрой он вовремя юнгу, сейчас бы тот мог оставаться жив и находиться вдали от «Тихой Марии» и берегов Сорха. А в моей собственной памяти невольно всплыли слова, которые твердила Грейси в недавнем ночном кошмаре… Что, если я должен был послушать ее? Что, если мальчишку можно было спасти?
Мы пристали у захиревшей пристани на другой стороне острова спустя полчаса. Здесь было не так ветрено, а потому я перестал зябко отбивать ногами чечетку по дощатому полу лодки. Впереди на песчаной кромке я не заметил ничего, кроме обломков деревьев и старого, почти свалившегося в море причала и парочки проломленных сараев. Я выкарабкался на сушу, стараясь не ступать ботинками в ледяную воду, а затем огляделся:
– Здесь никто не живет?
Капитан молча покачал головой. Вдали лишь сиротливо виднелся неумело сколоченный частокол из заостренных сучьев. Наверное, там в прежние времена пасли скот. Других следов пребывания человека я не обнаружил.
– Почему? – я непонимающе взглянул на спутника. – Сорха и без того не выдается размерами, зачем пропадает столько свободного места?
– Ну, если меня не подводит память, когда-то и здесь приставали корабли. Но обратный берег острова быстро снискал дурную славу. Позже отсюда ушли все жители, а местность стали использовать для разведения коров и свиней. Наверху, за этой чащей, еще недавно находилось несколько ферм.
Я обернулся и посмотрел в том направлении, куда указывал моряк. Назвать эти сухие корявые деревья чащей мой язык бы уж точно не повернулся. Жалкое подобие природы и растительности. Здесь витали такое уныние и безжизненность, как будто в часе пути не было обосновавшихся на другом берегу людей. Мне даже на мгновение показалось, что мы высадились не у Сорха, а каким-то чудным образом промахнулись, набредя на необитаемый серый островок.
– Что же они ушли отсюда? – повторил я свой вопрос.