Я вспомнила, с чего Охотник начал свой рассказ, и тихо охнула.
– Неужели твой отец… решил избавиться от твоей сестры, чтобы верховным стал ты?
– Нет, это было невозможно, – отмахнулся Охотник. – Мы уже родились, изменить ничего было нельзя. Но письма маминого любовника натолкнули его на другую мысль. На севере оставался последний верховный жрец – Торрен Фолкнор. Его семья вообще была последней, после них жрецов Некроса не осталось бы. Возраст Фолкнора уже подбирался к тридцати, его мать была немолода, брат – не женат. Первая жена Фолкнора умерла в родах, потому что не каждая женщина может пережить рождение верховного жреца Некроса. Ребенок тоже умер. Несмотря на угрозу, Фолкнор не торопился жениться второй раз. И мой отец решил отдать за него сестру. Если бы она пережила роды, то стала бы матерью верховного. Тогда осталось бы избавиться от ее мужа – и наша семья получила бы контроль над Северными землями. Или они могли пожениться, а он умереть до появления ребенка. И все равно мы оказались бы первыми в очереди на раздел пирога под названием «Северные земли».
Я снова нахмурилась.
– Но там же поклонялись другому Богу.
– Отцу было плевать. Как я понял много позже, он сам не верил ни в каких Богов. Его интересовали только власть, деньги и положение в обществе. Ему удалось убедить и меня, что это главное. А Нея – только досадная помеха, чужая дочь, плод обмана и измены. Скверна.
Он стиснул зубы и покачал головой, глядя на пляшущий перед нами костер. Было видно, что ему больно и вспоминать, и тем более рассказывать это.
– Но Нея с Фолкнором влюбились друг в друга. Боясь погубить ее, он отправил сестру прочь, разорвал помолвку, а она куда-то пропала по дороге. И отец понял, что это его последний шанс. Договорился с такими же жадными до власти коллегами и убедил их выступить против Фолкнора, обвинить его в том, что он обманул нас, совратил Нею и погубил. Отец решил, что делиться все равно придется, а иначе мы могли остаться с пустыми руками. Но все пошло не так. Когда мы пришли в его дом, моя сестра уже снова была рядом с Фолкнором. Они отбились, а мы угодили в туман, в лапы этих монстров. Отец погиб у меня на глазах. Как и многие другие. Думаю, что я тоже. Но вместо чертога Богов я оказался здесь. Один в чужом мире. Убивать туманников – это все, что я научился делать. Может быть, уничтожив их, я смогу заслужить прощение и воссоединиться с родителями там, куда мы уходим после смерти.
Он замолчал, не глядя на меня, а я не знала, что сказать. Все это было так неожиданно и звучало так горько. Мне хотелось его ободрить, но в голову не приходило никаких подходящих слов.