Как пауки в банке, граданцы оказались предоставлены сами себе. Первые попытки прорваться сквозь завесу вызвали такой откат, шедший в обе стороны, что половину материка смыло и разметало, как муравейник, попавший под наводнение. Потери в таком ограниченном пространстве оказались катастрофичными.
Больше никто не помышлял о боевых заклинаниях. Все мало-мальски владеющие силой вод в ускоренном темпе учились только одному — защите. Защите и успокоению взбесившихся волн. Высокомерие быстро сменилось намного более сильной движущей силой — желанием выжить.
Сейчас, спустя сотни лет, Ялвина никто не назвал бы спасителем.
Все, имеющие отношение к правящим родам Градана, имеющие особую силу, были вынуждены встать во главе патруля. Многие сотни лет вся аристократия превращалась в солдат в состоянии постоянной готовности сорваться на усмирение проклятия.
Тем временем отчаянно бьющийся в водах человек, запустивший механизм заклинания, все еще был жив. Попытки выплыть на поверхность бушующего океана становились все слабее.
— Быстрее. — вполголоса поторопил Аликс. Его голос утонул в реве волн, но лодка послушно ускорилась.
Плыть дальше становилось опасно, и суденышко накрыло сверкающей пленкой щита. Угасающая агония хрупкого тела, ставшего игрушкой стихии, редкими толчками отдавалась в висках мага.
— Ларан. — Аликс стукнул по правому борту. Сбоку вынырнул один из нижних, торопливо расстегивая ремни и распуская гребни по всему телу, украшенные затейливой сине-голубой вязью узоров. Выпуклые темные глаза закрылись прозрачным третьим веком.
Где-то в этом районе. — Маг поднял глаза на бликующую занавесь заклинания. Совсем близко. Только бы не на той стороне…
Ларан кивнул и исчез в глубине.
Оставалось только ждать. Волну будет невероятно трудно остановить, пока ее причина болтается в водах.
Напряжение внутри росло вместе с силой, поднимавшейся из глубины. По пальцам пробежали цепочки синеватых искр.
Ларан всплыл слева, развел руками. Все-таки на той стороне.
Аликс, уже ни глядя ни на что, происходящее вокруг, встал во весь рост, упершись ногами в борта по обе стороны, и скинул плащ.
От бирюзовых, невероятно ярких глаз, светящихся пульсирующим, холодным светом, по всему лицу змеились разряды силы. Маг глубоко вдохнул, раскинул руки и ощутил остальных магов, выстроившихся цепочкой поперек хода зарождающейся волны.
Последний раз втянув прохладный воздух, Аликс опрокинулся за борт.
7.2 Эверенн.
Полубредовые видения сменялись ощущением полной невесомости. Я плыла в потоке чистого алого пламени, сосредоточившись на невероятном ощущении собственной силы и значимости, словно из обычного человека я вдруг достигла уровня богов и теперь ощущала уверенность в том, что я могу весь мир перекроить по собственному желанию. Однако секунду спустя я оказывалась в отцовском кабинете. Стены были окрашены в красноватый цвет, я даже забеспокоилась — казалось, где-то в комнате разгорается пожар, но огня не было видно. Отец сидел за столом, с усилием сжав лоб ладонями, в испачканном халате, с растрепанными волосами. Рядом стояла коробочка приемника, непрерывно сигналя. Отец со стоном убрал одну руку от лица, раскрыл приемник и не глядя вывалил на стол целую кипу туго свернутых писем. Я не могла оторвать глаз от посеревшего, осунувшегося лица, лихорадочно горящих глаз, от черт лица, приобретших какую-то стариковскую хрупкость. Отец просидел еще пару секунд, потом выдернул одно из писем из кипы, развернул и прямо на обратной стороне начал яростно строчить ответ, раздирая бумагу, вполголоса поминая Карающего и царапая лак стола. Внезапно мне показалось, что в комнате есть кто-то еще, у стены почти за моей спиной — я обернулась и тут же провалилась в новые видения.