Нависла гнетущая тишина. Кальман мгновенно оценил обстановку. Провалился. Спасения нет. Теперь надежда только на то, что дядя Игнац не попал к ним в руки.
— Вы выиграли, — проговорил он тихо.
— Первая разумная короткая фраза. Я знал, что перед фактами вы сдадитесь, — сказал Шликкен.
Кальман пожал плечами.
— Приходится, господин майор. — Он закурил сигарету. — Когда вы схватили Домбаи?
— К сожалению, мы еще не схватили его, но, надеюсь, с вашей помощью это удастся сделать очень скоро.
Кальман рассмеялся.
— Чему вы смеетесь?
— Рад, что не схватили Домбаи.
— Это вопрос времени. Но я хотел бы спросить у вас кое-что. Почему вы выдали Фекете? Почему провалили Виолу?
— Я догадался, что Фекете — провокатор, что он ваш агент. Он был слишком упитанным для человека, выдержавшего шесть недель тюремного заключения. Многие годы он якобы был безработным, а во рту у него настоящий золотой прииск. Говорил, что не курит. А ментолом от него так и несло, да и между зубов виднелись крошки табака. И еще: вряд ли можно найти такого коммуниста, который бы после нескольких часов знакомства выдал важнейшую тайну организации. Не обижайтесь, но это была точно такая же примитивная штука, как и вчерашняя встреча в ресторане и комедия с этой перевязкой. Я чуть живот не надорвал, глядя, как ваши сыщики ведут наблюдение. В этом следовало бы потренироваться и господину капитану.
— Тодта там не было, — сказал майор, засмеявшись.
Кальман махнул рукой и посмотрел на ботинки капитана.
— Как хотите, но это так, господин майор. А теперь можете расстрелять меня, потому что больше я уже действительно ничего не скажу.
— Посмотрим. Вы не коммунист, — улыбнулся Шликкен, — следовательно, не одержимый, а разумный человек. А я все еще продолжаю верить в здравый смысл…
Кальман до самого рассвета проговорил с Шалго. Старший инспектор сразу узнал его.
— Вы Пал Шуба, не так ли?
Кальман сел на солому, посмотрел на толстяка.
— Почему вас это интересует? Не все ли равно, как меня зовут?
— Мне абсолютно все равно. А вообще-то я Оскар Шалго. Мне кажется, что вы знаете мое имя. — Старший инспектор остановился перед Кальманом. — Если вы не Пал Шуба, тогда Кальман Борши. — Сев на солому поближе к Кальману, он спросил: — Умеете свистеть?
— Умею, — ответил Кальман, подумав при этом, что старший инспектор наверняка свихнулся.
— Нагнитесь ко мне поближе. — Кальман наклонился, толстяк начал ему что-то шептать на ухо. Кальман пожал плечами, повернулся, сел спиной к двери и тихо начал насвистывать. А Шалго, закрыв носовым платком рот, спросил: