– Гляжу, тебе и в самом деле необходимо принять обезболивающего, – сказал Хорхе Дельгадо и на этот раз протянул бокал Кристо. – Выпей, а затем мы обговорим условия нашей сделки. Не беспокойся, как только договоримся о цене за твои… услуги, аванс получишь прямо в этой комнате…
* * *
Сначала Педро Зурита хотел предложить Михаилу Левашову вместе наведаться ночью на виллу доктора Сальватора, так сказать, составить компанию. Но потом вспомнил реакцию его тетушки на слова дона Дельгадо про «ценность Ихтиандра» и передумал. У Михаила были свои принципы, которые лучше уж не искушать.
В свою очередь, Хорхе Дельгадо подумывал сообщить о предстоящем незаконном визите – не мэру города и не начальнику полиции, а епископу местного кафедрального собора, мотивируя это тем, что Хуан де Гарсилассо больше всех ненавидит доктора Сальватора, а значит, будет готов оказать поддержку. Но Зурита отговорил дядю: у них были свои планы на ученого, однако епископ желал в первую очередь упрятать Сальватора за решетку, предать анафеме, а еще лучше – уничтожить. Не менее жесткое отношение у Хуано де Гарсилассо было и в отношении Ихтиандра.
Как только начало смеркаться, кадиллак «Пампасский кот», позаимствованный Педро Зуритой у приятеля Дилана Моралеса, выехал с территории гасиенды «Мудрая Долорес» по направлению к вилле на скале. За рулем был один из охранников, второй – по имени Гаспар – сидел с ним рядом; на заднем сиденье расположились Педро Зурита, Хорхе Дельгадо и Кристо. Арауканец был слегка подвыпивший, но старался держаться бодро. Еще бы – мешочек с золотыми песо оттягивал карман его брюк, и это только аванс!
Оставив кадиллак на краю чащи, все пятеро поспешили к стене, подковой огибавшей виллу на скале. За исключением Кристо, все были вооружены, каждый имел с собой электрический фонарик. Арауканец без труда отыскал замаскированную в скале дверцу и так же быстро ее открыл.
Совсем недавно, до отъезда доктора, подобное ночное проникновение на территорию виллы моментально привлекло бы внимание гулявших по саду животных; поднятые ими лай, рычания, визги и писки вызвали бы переполох у прислуги. Впрочем, тогда никто добровольно даже не думал проникнуть за стену. Но сейчас вокруг было пусто: по приказу мэра города, во избежание новых жертв, все слуги вынужденно покинули виллу, животные разбежались и даже птицы, которым вроде бы нечего бояться, если по ним не стреляют, куда-то подевались.
В небе сияла полная луна, поэтому на улице помощь фонариков не требовалась. Сад изобиловал дорожками, посыпанными измельченными раковинами и вилявшими между причудливых кактусов, персиковых и оливковых деревьев; там и тут виднелись выложенные по краям белыми камнями небольшие водоемы, в которых отражалось ночное светило.