— Хорошо. — Почувствовав, как тело расслабилось, он подумал, что, может, хоть сегодня ночью сможет поспать.
— Но ты действительно был козлом — добавила девушка.
Гейб повел бровью и отвернулся, скользнув взглядом по ее бирюзовому педикюру.
— Знаю. Но я изменился. Хочу, чтобы мы стали друзьями.
— Друзьями? — пропищала она, словно маленькая птичка.
— Друзьями, — повторил он.
* * *
Существовал весьма вероятный шанс, что все это — какая-то галлюцинация. Возможно, они с Рози не остановились вчера на одном бокале, а теперь у нее воображаемый разговор с Гейбом.
Это казалось более рациональным, чем видеть его в своем доме со смузи и слышать, как он просит ее о дружбе.
Гейб взглянул куда-то поверх ее головы и закусил губу.
— Хочешь быть моим другом? Если нет, то этот разговор, вероятно, станет очень неловким.
Ее глупое сердце едва не взяло верх, и Никки открыла рот, чтобы заорать «да», но сдержалась.
А смогут ли они стать друзьями?
Вернее, сможет ли она быть ему другом после всего? Хочет ли? После того как прошлой ночью решила жить по-новому? Она не помнила, но в ее планы точно не входила дружба с Гейбом.
— Ник. — Он внимательно смотрел на нее.
— Как? — пробормотала она. — Я не имею в виду то, что между нами случилось. Но как мы можем быть друзьями? Ты — де Винсент. Мои родители — прислуга.
Уголки его губ опустились.
— Раньше это никогда не было проблемой.
— Раньше я была надоедливой маленькой девчонкой, которую ты жалел.
Он нахмурился сильнее.
— Я тебя не жалел.
Она фыркнула.
— Неважно. Я пытаюсь сказать, что у нас больше нет ничего общего. — Никки подняла смузи. — Теперь я умею плавать, Гейб.
— Мне плевать, нужен ли я тебе для уроков плавания. — Он потянулся, забрав у нее смузи.
Он отнял у нее смузи!
А там оставалось еще как минимум два глотка. Блин.
— Думаю, у нас много общего, — продолжил он.
— Например?
— Мы оба знаем, как взять брусок дерева и превратить его в нечто потрясающее.
Уже нет, но этого Никки не сказала.
— Хм, и теперь мы оба можем напиться на законных основаниях, — саркастически добавил он.
Девушка удивленно повела бровями.
— И это — лучшее, что ты смог придумать?
Он улыбнулся и отсалютовал смузи.
— Я пошутил.
Она обомлела, когда он обхватил своими чудесными губами соломинку, через которую она только что пила, и прикончил ее напиток.
Ладно.
Друзья так поступают. Они делятся напитками и все такое.
Но почему внезапно она испытала возбуждение?
— Я теперь работаю на твою семью, Гейб. Твой брат — мой работодатель.
Он фыркнул.
— Если это и правда было бы причиной, ты бы не накинулась на меня и не велела бы самому убирать в своих комнатах.