Марк удивленно посмотрел на нее.
— В каком смысле? Если ты все еще боишься полиции, то мы…
Она отрицательно покачала головой, перебив его.
— Не полиции, нет… — Она глубоко вдохнула, как будто набираясь смелости перед тем, как нырнуть в черную бездну собственных страхов. — Всего: открытых пространств, чужих людей, пустых закоулков, незнакомых звуков, запахов… Всего, понимаешь?
Марк не понимал. Она никогда ничего такого не боялась. Что же с ней произошло за те полтора года на улице? О чем она ему не рассказала? И не это ли он увидел в ее глазах, когда сказал, что рад за нее?
— Я могу выйти из дома только с Лео, потому что ему я доверяю. Я держу его за руку, потому что панически боюсь отстать, выпустить из виду, потеряться, остаться одной. Когда он уезжает в командировку, я дома не убираюсь! — теперь в ее голосе явственно послышались слезы. — Я боюсь лечь с постель и не услышать его запах, в душе пользуюсь только его гелем и шампунем. Боюсь поменять местами вещи. Только перед самым его приездом устраиваю уборку, чтобы он не возвращался в затхлый неубранный дом. Но этот день могу прожить только на таблетках. И знаешь, чего я боюсь большего всего на свете? Что однажды его не станет. Все-таки он старше меня в два раза, а значит, есть вероятность, что умрет раньше. И я не знаю, что буду тогда делать. А ты хочешь, чтобы я вышла из дома, куда-то поехала, что-то сделала?
Марк поднялся с дивана, подошел к ней и взял ее за плечи. В голову пришла мысль, что уже второй день подряд ему приходится успокаивать плачущих женщин, хотя он мог по пальцам пересчитать, сколько раз делал это за предыдущие тридцать четыре года. Проблема заключалась в том, что страхами одной из них ему придется пожертвовать. И он точно знал, что это будут страхи Леры.
— Послушай, — он чуть тряхнул ее, чтобы она посмотрела на него, — меня же ты не боишься?
У Леры был такой несчастный вид, что он видел, как дрожит ее нижняя губа. Чем-то в этот момент она напоминала перепуганную Гретхен, и Марк почувствовал острый укол в груди.
— Я понимаю, что тебе будет страшно, но, Лер, мне так нужна твоя помощь, — он сжал ее плечи чуть сильнее. — Мы перепробовали уже все. Я обещаю, что не оставлю тебя одну ни на минуту.
Лера смотрела на него, и в ней боролись два противоречивых чувства. Это же Марк, человек, который так много сделал для нее. Более того, который простил ей все то, что она натворила. Если она не может доверять ему, то кому же еще? Наверное, кроме Лео, он единственный, кому она хоть когда-то была важна. Возможно, по-своему он даже любил ее. И разве сама она когда-то не говорила Рите, что готова на все ради него? Что если бы помощь ему зависела от нее, она бы сделала все, даже не раздумывая.