Прошёл день, другой, и под вечер ушкуйники вдруг увидели на берегу условные сигналы, извещающие о том, что татарин вернулся. Его доставили на ушкуй, и Порфирий сразу спросил:
— А Вепрь где?
— Нета Вепра, — едва не заплакал татарин.
— А пошто вернулся?
— Сказал, что нета.
— Не нашёл его?
— Нета степ... Урус... Тама...
— Вепрь на Руси остался? — удивился атаман.
— Да. Урус. Я нашёл сотник Сухэ, которая забирала Вепра Керженца.
— А почему ты у него Вепря не забрал? — разозлился Порфирий.
— У него нета Вепра.
— Ты что нам мозги морочишь? — стал подбираться к татарину разъярившийся Аристарх. — Вепрь убит? Если убит, то ты со своими выродками на дно Волги пойдёшь...
— Не убивал Сухэ! — упал на колени татарин. — Живая Вепра, живая, но у Сухэ нета!
— А где он? — схватил пленника за грудки Конь. — Продал?
— Маркяла забирала!
— Что за Маркяла? — прищурился Порфирий. — Утоплю, сука!..
— Не нада! — завизжал татарин. — Я не виновата... Вепра Маркяла забирала. Если бы Вепра у Сухэ бывала, я бы её забирала. А она у Маркяла.
— Это, наверное, тот Маркел, о котором я ещё в Керженце говорил, — догадался Пыряй. — Который и навёл татар на Керженец. Так? — повернулся Пыряй к несчастному.
— Така, така, елецкая баярина Маркяла!
— Елецкий боярин?.. — Атаман повернулся к Коню: — Что будем делать?
— Брата искать, — упрямо насупился Конь.
— А с этими что? — бросил жёсткий взгляд Порфирий на пленников. — В Волгу?
— Не нада! Я не виновата! — глотая слёзы, завопил татарин. — Я дорогу вама искала!
— Да отпусти ты их, атаман, — махнул рукой Конь.
— Нет, погоди! — подошёл Аристарх к Коню: — Он тебе брата нашёл?
— Нашёл, — ответил Конь.
— И где же он?
— В Ельце.
— Значит, не нашёл, — ухмыльнулся Аристарх.
— Нет, нашёл, — твёрдо заявил Конь, — и надо его отпустить.
— Ладно, — махнул рукой Аристарх. — Мужиков и баб отпускаем, а молодку оставляем.
— Не убивай доча! — с новой силой завопил татарин.
— Да никто её убивать и не собирается! — засмеялся Аристарх. — Может, я жениться на ней хочу.
Вазиха так прижалась к борту ушкуя, что, казалось, хотела слиться с досками, спрятаться в них. Она дрожа умоляюще смотрела на атамана. Молодой татарин, еле отошедший от удара Аристарха, тоже смотрел умоляюще и не произносил ни слова.
— Я получала от Сухэ за Вазиха калыма! — взмолился отец. — Она должен был жена Сухэ!..
— Ах, вон что! — злорадно пропел Аристарх. — Этот разбойник хочет получить такой яркий полевой цветочек? Нет, батька атаман, — повернулся Аристарх к Порфирию. — Тем более теперь я её не отдам. Она мне и правда полюбилась, батька. Отсылай их всех на берег, а девку оставь. Я действительно жениться на ней хочу.