Академия отморозков (Тамоников) - страница 63

– Нет, не знал!

– Так на что ты надеялся? На то, что Джалал простил бы тебе пятьдесят кусков и отпустил брата?

Сургин отрицательно покачал головой:

– Нет! Я знал, что он не простил бы долг.

– Тогда я не понимаю тебя.

– А чего тут понимать? Эти пятьдесят штук я намеревался отработать у Джалала.

Ответ удивил и Салахаева, и Берзоева. Аджар спросил:

– Отработать? Как? Что ты можешь сделать, что стоило бы таких денег?

– Я могу многое!

– Что конкретно?

– Воевать!

Вопрос задал Берзоев:

– Приходилось?

– Приходилось!

– И что же ты, готов пойти против своих?

Андрей повысил голос:

– А кто свои? Те, кто вышвырнул меня из спецназа? Те, кто обрек на нищету? Кто лишил всего? Кто послал в Чечню умирать брата? Или те, кто сфабриковал дело, чтобы, не разобравшись, бросить меня за решетку? Кто мне свои? Да я без вас эту власть продажную, будь моя воля, всю к стенке поставил бы за то, что она со страной и людьми сделала.

Как и рассчитывал Сургин, упоминание о спецназе заинтересовало заместителя Аджара. Берзоев спросил:

– Ты сказал, что тебя вышвырнули из спецназа?

– Да, это так.

– И давно уволили?

– Давно. В девяносто втором году. Так что в Чечне я ничьей крови не пролил. В Афгане да, там пришлось, в Союзе, в бывшем Союзе – нет, кроме последнего случая, когда одному козлу череп проломил. Но это ни к спецназу, ни к войне никакого отношения не имеет!

– Ты служил в Афганистане? – задал вопрос Али.

– Я там не служил, я в Афгане воевал, будучи командиром диверсионно-штурмовой группы отряда спецназа.

– В какие года это было?

– С восемьдесят первого по восемьдесят третий, потом с восемьдесят пятого по восемьдесят восьмой. Затем отряд вывели «из-за речки» и расформировали.

– И где ваш отряд действовал?

– Везде. По всей территории Афганистана и даже в Пакистане. Но там проводили единичные акции по освобождению пленных.

Берзоев задумался. Потом поинтересовался:

– А в районе Саланга не работали?

– Один раз, и то только потому, что один наш пехотный взвод попал в серьезную переделку. Поэтому майор Потапов, наш командир, и отдал приказ вытащить ребят из капкана духов. Даже дату того боя назову. 14 июня восемьдесят седьмого года!

Али привстал. По его виду было заметно, что он вдруг разволновался.

– Почему ты запомнил эту дату?

– Потому, что в том бою мы потеряли одного офицера, моего друга! Потеряли, когда, казалось, уже все кончилось. Но остался в щели снайпер. Он и снял Женьку! Мы позицию снайпера потом из огнемета сожгли. Живым факелом дух по склону метался, пока из пулемета не добили. Но друг погиб. Я каждый год 14 июня поминаю его. Это уже как традиция. Скорбная традиция!