Это была заказная бандероль для Кэтрин. Она сорвала упаковку. Внутри находилась записка и маленькая коробочка. Записку Кэтрин прочла вслух:
«Дорогая миссис Коллинз, возвращаю обручальное кольцо вашего мужа. Я редко была уверена до такой степени, как тогда, когда звонила следователю Бобу Маррону, чтобы сказать, что Эдвина Коллинза уже несколько месяцев нет в живых.
Я думаю о вас и молюсь за вас,
Фиона Кемпбл Блэк».
Меган поняла, что была рада видеть, как слезы уносят хоть какую-то часть боли, отпечатавшейся на лице матери.
Кэтрин достала из коробочки тонкое золотое кольцо и сжала его в своей руке.
Поздним субботним вечером Дина Андерсон дремала в кровати, напичканная успокоительными. Рядом спал Джонатан. Муж с матерью молча сидели возле кровати. В дверях палаты появился акушер, доктор Найтзер, и поманил пальцем Дона, который тут же вышел к нему.
— Какие-нибудь новости?
Доктор кивнул.
— Хорошие, надеюсь. Проверив группы крови у вас, вашей жены, Джонатана и новорожденного, мы обнаружили, что младенец вполне может быть вашим биологическим ребенком. У вас кровь группы «А» с положительным резус-фактором, у жены — «О» с отрицательным, у младенца — «О» с положительным.
— У Джонатана — «А» с положительным.
— Это еще один тип крови, который может иметь место, когда у ребенка кровь группы «А» с положительным резусом, а у родителей — «О» с отрицательным.
— Я не знаю, что думать, — сказал Дон. — Мать Дины клянется, что младенец похож на ее брата в момент рождения того. По этой линии в семье присутствуют рыжие волосы.
— ДНК-анализ установит с абсолютной достоверностью, является ли младенец вашим биологическим сыном или нет, но это займет четыре недели, как минимум.
— А что нам делать тем временем? — в голосе Дона прозвучала злость. — Нянчиться с ним, любить его, чтобы потом обнаружить, что мы должны отдать его кому-то другому, кто тоже прибегал к услугам клиники Маннинга? Или нам оставить его лежать в больнице до тех пор, пока не выяснится, чей он?
— Для ребенка очень плохо, когда его в первые же недели жизни бросают в родильном отделении, — ответил доктор Найтзер. — Мы стараемся, чтобы даже самые слабые дети выхаживались родителями. К тому же доктор Маннинг говорит…
— Меня не интересует, что говорит доктор Маннинг, — прервал его Дон. — Все эти годы со времени разделения эмбриона я только и слышал, как надежно хранился близнец Джонатана, помещенный в специально помеченную пробирку.
— Дон, ты где? — донесся слабый голос. Андерсон с доктором Найтзером вернулись в палату. Дина и Джонатан не спали.