— Джонатан хочет посмотреть на своего братика, — сказала Дина.
— Дорогая, я не знаю…
Мать Дины стояла и с надеждой смотрела на свою дочь.
— Я знаю. Я согласна с Джонатаном. Я вынашивала этого младенца девять месяцев. Первые три месяца я до ужаса боялась, что потеряю его. В первый момент, когда я почувствовала жизнь внутри себя, я была так счастлива, что даже расплакалась. Я люблю кофе, но не могла позволить себе ни глотка, потому что этому парнишке он не нравится. Он так толкался внутри меня, что за три месяца мне почти не удалось сомкнуть глаз. Мой это биологический ребенок или нет, видит Бог, я заслужила его и я хочу его.
— Дорогая, доктор Найтзер говорит, что по результатам анализа крови это может быть наш ребенок.
— Очень хорошо. А теперь пусть кто-нибудь принесет мне мою крошку.
В два тридцать доктор Маннинг в сопровождении своего адвоката и администрации больницы вошел в больничную аудиторию. Представитель администрации больницы сделал следующее объявление: «Доктор Маннинг зачитает подготовленное заявление. Он не будет отвечать на вопросы. После этого я прошу всех покинуть помещение. Андерсоны не будут делать каких-либо заявлений, а также не разрешат снимать их на пленку».
Седые волосы доктора были взъерошены, а лицо напряжено до предела, когда он надел очки и хриплым голосом стал читать:
— Я могу только принести извинения за неприятности, которые испытывает семья Андерсонов. Я твердо убежден, у миссис Андерсон сегодня родился ее собственный биологический ребенок. В лаборатории нашей клиники у нее находилось два эмбриона. Один был близнецом ее сына Джонатана, другой — обычным экземпляром. В понедельник на прошлой неделе Элен Петровик призналась мне в том, что во время работы в лаборатории с чашками Петри, в которых находились эти два эмбриона, с ней произошел несчастный случай. Она поскользнулась и упала. При падении она задела рукой и опрокинула одну из лабораторных посудин, в которых эмбрионы находились перед тем, как она должна была поместить их в пробирки. Она решила, что в оставшейся чашке находится близнец, и определила его в специально помеченную колбу. Другой эмбрион был потерян.
Доктор Маннинг снял очки и поднял глаза.
— Если Элен Петровик сказала мне правду, а у меня нет причин сомневаться в этом, я повторяю: Дина Андерсон родила сегодня своего биологического сына.
Тут же последовали вопросы:
— Почему Петровик не призналась вам сразу?
— Почему вы немедленно не предупредили об этом Андерсонов?
— Сколько еще, по вашему мнению, она совершила ошибок?
Маннинг проигнорировал их и нетвердой походкой покинул аудиторию.