О, излагает как!
— И тогда они получат больше, — после паузы продолжил Ростик. — Пойми, в тебя хотят начать вкладывать деньги. Они хотят снимать рекламу для нормалов.
Нормалы для них — гомики. Все относительно в мире. Для кого-то они педритты. А для кого-то мы, настоящие мужчины — просто похотливые обезьяны без намека на изысканность, которых все тянет к противоположному полу, что просто неприлично.
— Да, повторяю, он мне дал две тысячи… Не фальшивые!.. Э, а моя доля? Семьсот мне? Я тебя целую жарко… Что ты все дергаешься? Не они это!.. Встретимся у Галки в квартире… В десять утра. Хорошо?.. Еще раз жарко целую… Грустна и пуста будет эта ночь без тебя, дорогой!
Нет, ну как речь течет у паршивца!
— Пока…
Я опять развалился в машине. Ждать мне до утра. Выход из подъезда один, «Мазда» тут. Ночь бессонная ждет. Дрыхнуть мне нельзя. Мне нужно являть образец бдительности и внимательности.
— Полдела сделано, и в этом нет сомненья, Коль ты сумеешь запастись терпеньем, — вслух процитировал я Гете.
По закону подлости спать хотелось страшно. Но я крепился.
В полвторого ночи двое юношей пытались снять колесо с «Форда» на стоянке прямо перед домом.
— Брысь, щеглы, — прикрикнул я, вылезая из машины.
— Тебе чего, дядя? — нагло заявил один, угрожающе поднимая домкрат.
Они считали, что я нарушаю их гражданские права. Домкрат я оставил себе, как охотничий трофей… В два тридцать ночи появились двое постовых,
— Кого ждем? — осведомился старшина, выразительно постукивая по сапогу дубинкой. Вид у них был угрожающий и грубый. А стояли они так, что, если бы я был злоумышленником, им бы пришлось туго. Успел бы их перестрелять прежде, чем они поняли, что в них стреляют.
— Кого надо, — бросил я небрежно.
— Чего? — опешил старшина.
— Вот что, коллеги. Гребите отсюда. Тут проводятся мероприятия, — я ткнул старшине удостоверением уголовного розыска, сдвинув сурово брови.
— А что за мероприятия? — не отставал он.
— Что, товарищ старшина? — осведомился я холодно. — В рядовые захотели?
Я это умею — когда надо говорить с начальственным высокомерием. А у старшины отработана реакция на такой тон. Он знает, что дешевле в таких случаях отвалить в сторону и не мозолить глаза.
Он козырнул, и патруль отправился восвояси. Остаток ночи и утро я провел спокойно. В шесть утра появился дворник в желтой безрукавке, он с зубовным скрежетом возил метлой по асфальту. В семь появились первые собачники. Затем люди потекли струйкой из дверей дома на работу.
Интересно. Проведи я тут следующую ночь, то увидел бы то же самое — скрежещащую об асфальт метлу, собачников, идущих на работу людей. Люди крутятся по кругу. Люди попадают в колею, и катясь по ней, изнашивают свою жизнь. В девять часов появился Ростик. Вот, пижон. Надел джинсы и новый ремень. И микрофон остался там… Ничего, микрофон еще найдем. Хуже, что могу потерять контроль.