Розовая «Мазда» двинулась сквозь пробки и заторы. Утро Москвы — это преисподняя для автомобилистов. Быстрее, конечно, ездить на метро.
Пару раз я чуть не потерял объект. Чудом настиг его вновь и опять пожалел, что не имею возможности работать группой.
Ростик держал путь в Бескудниково.
Дом располагался в районе института «Цветметавтоматика».
Ростик вышел из «Мазды», поправил темные очки на носу. И направился в сторону первого подъезда длиннющего двенадцатиэтажного дома.
Черт, код на дверях. Он его набрал уверенно, почти не глядя — значит, не в первый раз здесь. И вошел внутрь.
Теперь только пошевеливайся!
Я кинулся вперед и подскочил к первому подъезду, у которого сидели на скамейке двое толстых теток — одна с дворницкой метлой.
Я ткнул милицейским удостоверением и крикнул так, что одна из теток чуть не подскочила;
— Милиция! Какой номер кода?
— Какая милиция! — возмутилась дворничиха.
— Московская! Быстрее! Поздно будет!
Что будет поздно — они не поняли, но с уважением назвали номер кода.
Я заскочил в подъезд. Лифт уже дополз почти до самого верха.
Я бросился вверх, перепрыгивая через пять ступеней. Лифт остановился на девятом этаже. А когда я был на седьмом, то услышал лишь хлопанье двери. Наверное, у Ростика был ключ. На звонок бы так быстро не подошли.
Но какая дверь хлопнула? Черт ее знает. Я прошелся по лестничной площадке. И увидел то, что искал. Один половик был влажный. Ростик, когда выходил из машины, наступил в лужу и перед дверью аккуратно вытер ботинки. Голубые — они вообще аккуратные.
Я приблизился к обитой дерматином деревянной двери с железной биркой «295» и разбитым глазком. В одном месте дерматин был разрезан, и из него неопрятно торчала вата.
Прислонив ухо к двери, я прислушался. Дверь толстая — очень плохо слышно. Но что-то там говорили. Я различил два невнятных голоса — один тонкий, другой погрубее.
Ну и что делать будем?.. А чего изобретать велосипед? Проще надо быть, решил я, и с силой вдавил бусинку звонка.
Тот отозвался грубо-скрежещущим звуком.
— Кто там? — послышался настороженный голос.
— Галя, вы нам в туалете все залили! — запричитал я.
Как я слышал вчера из переговоров, эта квартира некоей Галки.
— Нет Гали! — крикнули из-за двери.
— И что теперь, утонем?
— Я не знаю.
— Ну тогда я милицию вызываю. Тут дверь открылась. На пороге стоял танцор — Лева Бландинц!
Я бесцеремонно вошел в квартиру.
Танцор тонко ойкнул, поняв, что пришли за ним. Он быстро отскочил назад, потом подпрыгнул и с криком «кийя», больше испуганным, чем грозным, попытался влепить мне ногой в грудь.