Свой личный архив Карл-Адольф Линд завещал Национальной библиотеке, где он и хранился до сих пор, ни малейшего интереса не вызывая.
* * *
– А теперь самое интересное, что нашлось в архиве Линда, – торжественным тоном произнесла Лернейская. – Фотографии экспонатов из запасников музея в Мальме. Иногда они экспонируются под названием «Пиратский клад неизвестного происхождения», но Линд сумел дознаться, что это именно те украшения, которыми пытались расплатиться моряки с «Жирафа» в 1808 году. Смотрите внимательно.
На экране сменялись старинные черно-белые снимки: ювелирные изделия крупным планом.
– Стоп! – попросил вдруг ЛБ. – Можно вернуть предыдущий кадр?
Несколько секунд он разглядывал золотую безделушку, потом заявил:
– Это заколка для галстука. Для современного галстука. Насколько я понимаю, в начале девятнадцатого века и ранее таких не носили.
– Бинго! Хотя я ожидала, что подозрения вызовут уже серьги с зодиакальным знаком Весов, ну да ладно… Хуже того, на этой заколке есть крайне любопытная монограмма, здесь ее толком не разглядеть, сейчас поищу снимок с другим ракурсом. Вы удивитесь…
– Едва ли удивимся, – сказал я, решив: хватит уж госпоже вице-директору нас удивлять результатами своих поисков, мы тоже тут, ктулху побери, отнюдь не прохлаждались. – На монограмме, полагаю, изображены переплетенные русские буквы «Е» и «Ч». Евгений Чернопольский. Не бином Ньютона.
До чего же приятно было поглядеть на недоуменные лица своего и чужого начальства.
Глава 13. Нарушители границы
Парусно-моторная яхта, за штурвалом которой я стоял, была небольшая, прогулочная, для дальних круизов не пригодная. И не несла на борту ни хитрой аппаратуры, как «Медуза», ни замаскированного вооружения, как «Скорпена». Насквозь легальное судно, и экипаж с пассажирами никаких подозрений вызвать не могли: четверо русских туристов, два парня и два девушки, плюс спасенный ими человек, лежащий в носовой каюте и не приходящий в сознание… Там же лежали и кое-какие обломки с «Котлина», якобы подобранные нами в море.
Впрочем, г-жа Лернейская уверяла, что ни легенда, ни заботливо подготовленные документы не потребуются. Дескать, ни морские пограничники, ни обитатели шведского берега даже не посмотрят в нашу сторону, а если случайно взглянут, – тут же позабудут, что увидели. Она, мол, сама приглядит за этим, – со стороны, с «Медузы», остающейся в нейтральных водах.
В ее телепатических и суггестивных талантах я не сомневался. Но предпочел перестраховаться, разрабатывая план операции. Разные накладки случаются.