– К чему? – напряглась Вителья.
– Нам нечего противопоставить божественной воле, кроме… воли человеческой. Арристо жаждет смерти, а мы должны жаждать жизни. Это не магия, Вителья. Это – сила желания одного человека спасти остальных.
– Но что мне делать? – растерянно воскликнула волшебница.
– Думай о тех, кого уже нет, и скорби о них, – голос Ники звучал мерно, словно шум волн, а в ее глазах разгорался неземной огонь, тот самый, из-за которого таких, как она и Вита, эльфы называли Рокури аркаэлья – Роковая звезда, – думай о тех, кто еще жив, и верь в них.
Повинуясь приказу, звучащему в голосе архимагистра, Вита закрыла глаза и представила, что сейчас творится на площади Университетов. В конце концов, неважно, ненавидели ли зараженные оборотни людей или нет – у того, кто в древние времена дал оборотническим кланам жизнь, не было права ее отнимать, раз они уже появились на свет и стали обитателями Тикрея наравне с остальными!
Спустя мгновение Вита оказалась на площади, в самом эпицентре толпы бешеных. Она, никем не замеченная, стояла, зажатая их телами, ощущала запах болезни и ненависти, видела слюну, капавшую с клыков – человечьих и звериных, слышала крики и вопли. И понимала, что это нужно прекратить! Ради тех, кто был жив. Ради тех, кого еще не заразили. Не только в Вишенроге, но и во всей Ласурии.
Вителье показалось, что она взлетает, чтобы зависнуть в самой высокой точке над городом. Как никогда ясно она видела улицы, трупы, валяющиеся тут и там, языки пожаров, лижущие здания… Видела светящиеся багровым точки – зараженных оборотней, многие из которых угасали, полностью выработав внутренний ресурс организма. Оставшихся держала только воля их Бога. Отдавая ему свою веру, они не знали, что однажды он прикажет им умереть за него…
– Они все погибнут! – прошептала Вита, не открывая глаз. – Все зараженные! Они давно должны были умереть, но Арристо не позволял!
– Зато будут живы остальные, – в голосе Никорин не осталось эмоций. Так могло бы говорить божество, которое тысячелетиями наблюдало за смертными, не вмешиваясь в их существование. – Смотри на запад, Вителья!
Болотистая местность, охватывающая Вишенрог с запада, была покрыта рощами и рощицами, между которыми блестела водная гладь торфяников. Темная вода раньше отражала небо, а сейчас светилась мрачным красным светом. Свет усиливался, сходясь в одну точку, и смотреть на него становилось невыносимо.
Вита отстраненно подумала, что хотела бы увидеть лицо. Лицо божества, из-за собственной мстительности предавшего тех, кто истово верил в него. Но в поток ее мыслей вновь вмешался голос архимагистра: «Мертвые – должны умереть, ан Денец, а живые – жить!» «Сколько их осталось? – безмолвно воскликнула волшебница, пытаясь пересчитать багровые точки. – Несколько сотен?» «Это совершенно неважно. Они уже умерли, все что нам нужно – дать им покой!»