Дыхание сбилось, чертовски хотелось пить. Я присел на корточки и задышал. Потом схватил с земли снег в руки и пожевал его. Мокрый и липкий первый снег тут же растаял во рту и отдался резким вкусом пашни. Сразу за перелеском идет поле, видимо, там озимые растут. А прямо виднеются деревянные вышки лабазов. С них стреляют зверя, значит, это охотничьи земли. Пошел в сторону лабазов, и слева, в редком смешанном лесу, увидел еще и кормушки. Если выпал первый снег, наверняка и охотники будут. Поправил патронтаж на поясе, и накинул ружье через плечо. А что, вполне себе сойду за охотника, в случае чего. Куртка на мне тактическая, ботинки тоже за охотничьи сойдут, так что иду смело.
Ноги вязли в земле. Наверное, на улице все же плюсовая температура, или земля еще промерзнуть не успела. И, как на зло, я прямо по этой жиже пошел, да еще чуть не провалился в канаву, когда оступился. Ухватился рукой за ветку березы, которая росла на краю канавы, и удержался. Прошел еще чуть-чуть, буквально метров сто, и остановился. Так дальше не пойдет, почти из сил выбился. Сколько я уже в пути? Около часа, наверное. Посмотрел на часы, но время мне ни о чем не говорит, двадцать два ноль два. Часы нужно приводить по местному времени, они в потустороннем так и идут, как ни в чем не бывало, а как переходишь в наш мир, сбиваются сразу.
А вон там, вдалеке, дымок виднеется. Наверное, жилье, деревня какая. Нужно туда идти. Деньги есть, сто тысяч без малого в сумке, и еще в кармане двадцать из конверта, найду машину и поеду… А куда мне ехать? Ну конечно же, в Москву! И позвонить обязательно по телефонам. Я почти уверен, это номер дяди Леши.
— А ну стоять, куда разбежался! — грубый голос окликнул меня, как только я сделал несколько шагов в сторону увиденного в небе дыма.
Обернувшись, я увидел стоящий «Уазик» защитного цвета, весь в грязи, и двух мужиков с ружьями в непонятном камуфляже. Вроде бы, бушлаты военные, а вот штаны явно ватные деревенские, и шапочки сидят не по военному, скорее, по колхозному, как у мужиков деревенских, которым не до моды, а лишь бы тепло было.
— Ты что, мил человек, браконьеришь тут? — говорящий, высокий толстый мужик лет пятидесяти, с красным пропитым лицом, оружие немного повернул в мою сторону. Не вот что бы прямо на меня, но чуть сдвинул ствол влево, ближе ко мне.
Второй мужик, тоже в армейском бушлате, и тоже лет под пятьдесят, ростом был пониже и похудее первого, но тоже с оружием. Обычная охотничья переломка с плеча у него сьехала в руки, и мужик немного сместился в сторону.