— Сочувствую вашему положению. Нелегко вам всем должно быть пришлось, — врач сочувственно покачала головой. — Но с сегодняшнего дня никаких больше волнений! Вы же скоро станете мамой, так что думайте теперь только о вашем малыше. Прилягте кстати, я хочу ещё раз проверить сердцебиение.
Она снова приложила стетоскоп к моему животу и начала внимательно прислушиваться, перемещая его с места на место.
— Мне кажется… Да, я почти на сто процентов уверена, что я слышу два сердца.
— У него два сердца?
Судя по хохоту доктора в ответ на мои огромные глаза, она имела в виду что-то совсем другое.
— Нет, конечно! У вас там двое малышей. Близнецы.
— Близнецы?
— Совершенно верно, близнецы. Вы говорите, у вас уже есть один ребёнок?
— Да, сын.
— Ну, поздравляю. Скоро у него появятся сразу двое партнёров по играм!
По пути домой я едва сдерживалась, чтобы не ущипнуть себя; это всё казалось каким-то сном. Теперь, когда я напрягала свою память, были определённые знаки, указывающие на моё нынешнее положение, но непонятное шевеление в животе я должно быть списала на нервы, постоянно думая только об Эрнсте. Я зашла в винный магазин за пару кварталов от нашего дома и купила бутылку самого дорогого шампанского, что у них было. Я невольно улыбнулась, представив, в какой восторг придёт Генрих, когда я сообщу ему новости. Он сегодня работал над какими-то документами дома, и я взбежала вверх по лестнице, в нетерпении известить его.
— Любимый! — позвала я из коридора, гладя обеих собак, что сразу же бросились ко мне навстречу, и одновременно целуя прибежавшего меня поприветствовать сына в макушку. — Я купила бутылку отличного шампанского, но тебе придётся пить одному!
Я вошла на кухню, где он сидел за полупустой тарелкой ланча. Выглядел он слегка растерянным, но я решила, что это было из-за моего заявления про шампанское.
— Что? — переспросил он, переводя взгляд с бутылки, что я держала в руках, на меня и обратно. Он поднял было вилку, снова положил её на место и начал расправлять скатерть, будто не зная, куда девать руки. «Весьма странное поведение для всегда спокойного и сдержанного Генриха», сразу же решила я.
— У нас будет ребёнок! — объявила я с улыбкой. — Даже два. Близнецы. Доктор только что мне сказала.
— Правда? — он поднялся наконец со стула и обнял меня, но вид у него всё равно был какой-то напуганный. — Какие чудесные новости!
— Что-то ты не очень рад, — я шутливо сощурила на него глаза. — Они твои на этот раз, обещаю. Оба.
Генрих снова рассмеялся, но я всё равно уловила нервные нотки в его голосе.