Мой автобус приехал первым, и я видела в окно, когда он тронулся, как Лев помахала мне тонкой рукой. Мне понравился этот жест. В нем была вселенская прощальная тоска.
В автобусе я позвонила Хэдейку и сказала, что забирать меня из школы не нужно. Я сбежала с уроков с новым другом. Клайд засмеялся в трубку так хорошо, что я засмеялась тоже. Он был рад за меня. Он пообещал ждать меня в шесть на нашем месте, на углу улицы. Мы своим ходом, без машины, поедем возможно в кино и вообще в город, развлекаться.
Я была дома уже к половине четвертого. В гостиной никого не было. Папа наверняка был на работе, мама спала. Адамсоны куда-то делись, но обольщаться на их счет не стоило: машина все так же стояла на заднем дворе.
Я перекусила тем, что нашла на плите и в холодильнике, написала записку маме на случай, если уеду раньше, чем все вернутся, и со спокойной душой оправилась в ванную. Я взяла с собой радио. Хотя родители и были бы в шоке от такой выходки, на данный момент их все равно не было дома и можно было не париться.
Простояв несколько минут под теплыми струями, я настроилась на спокойное расположение духа. Сегодня было лучше, чем вчера, и, даже если завтра всему наступит конец, сегодня-то останется вечным. Пепельные волосы Леви, ее странная фамилия, желтые листья на блестящем асфальте, напыщенные лебеди, мокро щелкающие клювами и забавно трясущие головами, облегченный смех Клайда в трубку. Это все останется навсегда и будет убито только вместе со мной.
Я вылезла из душа и замоталась в махровое голубое полотенце, взъерошила перед зеркалом вымытые волосы, скорчила рожицу.
— Крепись, Кэрол, — сказала я себе, обеспокоенно потрогав пальцами грудную клетку. Твердая пластина между ребер, ровно под шеей, казалась прочной и нерушимой, как последнее слово ребенка. — Крепись, оно все равно не перестанет болеть.
Радостная рок-н-рольная песенка сменилась прозрачно-тяжелой инструментальной композицией, медленной, плавной, но одновременно надрывной. Мне она напомнила голубых стрекоз над болотом. Вся ванная комната была заполнена паром, от духоты кружилась голова, и я стала танцевать под эту мелодию, смешно и как-то болезненно двигая руками. Меня кружило по комнате, как листочек на ветру, это было приятно. Мне показалось, что я устала, но я тут же отбросила эту мысль без сожалений. Нельзя. Не сметь. Мне вдруг стал представляться наш с Клайдом гипотетический первый секс. Интересно, будет ли он? Вопрос лишь во времени, которого не хватает. Никогда.
Я вышла довольно скоро, по крайней мере, мне так показалось. Сразу, как закончила танцевать. Я переоделась в домашнюю одежду, забралась на кровать, свернулась клубочком. Стоило прочитать на завтра пару параграфов по географии, этим я и занялась. Я не заметила, как задремала.