Но тем не менее. Неужели трудно позвонить или прислать по электронной почте письмо?
Если она считает, что я позвоню ей первой, это ее проблемы. Мне вроде бы не полагается быть взрослой. Покончив с едой, встаю из-за стола, достаю из расположенного под сиденьем «Крошки» багажника сумочку и вытаскиваю телефон. С отцом и Вандой мы встретились здесь, когда я ехала домой. Ноги несут меня обратно к столику, но в этот момент мое внимание привлекают несколько серферов, стаскивающих вдали свои мокрые гидрокостюмы. Доски они воткнули в песок, водрузив в виде надгробий, и теперь устало тащатся к фургончику посоле. Когда я вглядываюсь в лица этой троицы, пульс набирает обороты. Портера среди них нет, зато по пляжу ковыляет кое-кто другой: Дэйви.
Мразь.
Честно говоря, у меня нет никакого желания встречаться с ним опять, особенно когда рядом папа. К сожалению, как бы низко я ни наклонилась к столу, пытаясь за ним спрятаться, этого еще недостаточно для того, чтобы укрыться от затуманенного взора укурка.
– Ба, какие люди, мисс маленькая штучка, – грубо говорит он, – ковбойша. Та самая, что работает с Портером в «Погребе».
Я приподнимаю на пару дюймов руку над столом, едва заметно ему машу и вскидываю подбородок.
– Дэйви, – говорит он, тыча себя в грудь, как всегда обнаженную, хотя на двух других сёрферах одежда имеется.
И при этом дрожит. Ты бы хоть какую завалящую рубашку надел, чел.
– Друг Портера, помнишь?
– Привет, – отвечаю я, полагая, что промолчать будет неправильно.
Ну зачем, зачем он упомянул Портера?
– Твоя «Веспа»? – спрашивает он. – Обалденная тачка. По виду настоящая. Восстановленная, что ли?
Не успеваю я ответить, как Ванда выпрямляется на стуле и говорит:
– Что вы здесь делаете, мистер Труанд?
– А, миссис Мендоза, – произносит Дэйви, внешне ничуть не смущаясь ее присутствия, – не узнал вас в гражданке.
– С твоего позволения, сержант Мендоза, и могу тебя, паршивца, запросто арестовать, что бы на мне сейчас ни было надето.
– Буду иметь в виду, – отвечает Дэйви, улыбаясь не хуже страхового агента.
Из-за соседнего столика встают две девушки постарше, в стрингах и футболках, чтобы выбросить мусор, и дружки Дэйви начинают к ним приставать самым что ни на есть безобразным образом. Мне удается расслышать лишь обрывки фраз, в том числе «вот это задница» и «я бы в такую зарылся всей физиономией», и мне хочется либо умереть, либо оторвать им причиндалы. Девушки отшивают их, показывая средний палец; после грубой, скоротечной перепалки приятели Дэйви сдаются и шагают дальше к фургончику посоле, будто для них произошедшее не бог весть что. Просто еще несколько минут наполненного скукой дня.