Быть того не может, чтобы Портер Рос запал мне в душу.
– Бейли?
– А? Что? Нет-нет, мне понравилось. Правда. Удивительный вкус. – Я беру ложку и отвечаю папе, стараясь, чтобы мой голос звучал как обычно. – Просто у меня сегодня выдался какой-то непонятный день.
Я старательно изгоняю Портера из головы. Надо есть посоле. Сосредоточиться на чайках, которые носятся во всех направлениях над побережьем. Папа обращается к Ванде и проникновенным голосом говорит:
– У нее сегодня было свидание.
– Да? – отвечает Ванда, и линия ее рта изгибается в улыбке.
– Пап, перестань.
– И как его зовут? Патрик? Ты ведь так и не сказала мне, как оно прошло.
– Если тебе так хочется знать, то хуже некуда, – отвечаю я, тычу в землю большим пальцем руки и протяжно, презрительно фыркаю. – У твоей дочери, оказывается, двойка по химии человеческих отношений, потому что Патрик, как выяснилось, гей. Смешно, правда?
Лицо Ванды принимает огорченное выражение.
– А сразу он этого не мог сказать?
– Это не его вина, – звучит мой ответ. – Я сама исходила из ложных предпосылок.
Отец стискивает зубы и поочередно проходит через несколько стадий неловкости, понятия не имея, что мне ответить.
– Бедная ты моя. Я… мне… жаль?
– Ты всегда говорил мне не быть самонадеянной…
– … чтобы не выглядеть потом идиоткой, – заканчивает он одно из своих любимейших идиотских изречений. Потом немного расслабляется и обнимает меня за талию: – Мне действительно тебя жаль, малышка. Ну да ладно, не расстраивайся, в этом городе полно симпатичных парней.
Ванда втихомолку улыбается.
– Пап, ты что? Ушам своим не верю! Неужели ты произнес это в присутствии своей женщины? – трагически шепчу я и кладу ему на плечо голову.
– Я и сам не верю, – признает он, потирая мне спину, – забавная все-таки вещь – быть родителем.
Ванда вытирает салфеткой губы и кивает:
– Это верно. Мой сын на два года старше тебя, Бейли. Только что он пережил ужасный разрыв.
– Погодите, у вас что, есть сын?
Она кивает в ответ:
– Пять лет назад я развелась. Сейчас ему девятнадцать, вскоре ему предстоит стать студентом колледжа, и сейчас он занимается на подготовительных курсах в Кэл Поули, альма-матер твоего отца. Собирается стать инженером-электриком. Он у меня парень смышленый.
Пока она рассказывает мне о сыне, я погружаю ложку в рагу, размышляя о том, суждено ли мне когда-нибудь встретиться с этим парнем. А если отец женится вновь? У меня что, будет сводный брат? Думать об этом как-то странно. Ванда, опять же, выглядит просто классно, а из ее слов об Энтони – так зовут сына – можно сделать вывод, что он самый потрясающий парень на всей планете. К тому же отец любит меня и никогда не принимает поспешных решений. У меня в голове не укладывается, чтобы он безудержно стремился к новому браку, в отличие от мамы, которая, к слову говоря, так и не позвонила, даже для галочки. Нет-нет, я не считаю дни и не выплакала все глаза, будто десятилетняя девочка, которую увезли отдыхать в летний лагерь и которой так не хватает ее мамочки.