Камень (Родионов) - страница 7

Рябинин посмотрел на часы - сорок минут потерял.

- А почему вы не на работе?

- Прогуливаю. За это не арестуете?

- Молодая, красивая, с дипломом, все есть... А я вот не завидую. Почему?

- Бесполезно. Вам же не стать молодым и красивым, - прищурилась она.

- Потому что вас ждет неинтересная жизнь, - предрек он, расплачиваясь за ее наглость.

Он предрекал. Он частенько предрекал мысленно или шепотом, про себя, чтобы не слышали те, кому предрекают. Дураку предсказывают глупое существование, потому что того скоро раскусят. Карьеристу, у которого это на лбу написано, сулил неудачи - распознают же. Плохому человеку определял безрадостную жизнь - в нем же разберутся. Лоботрясу и маменькиной дочке предугадывал тяжкие хлопоты - кому нужны лодыри...

Но потом он вдруг узнавал, что дурак стал ученым, карьерист начальником, лоботряс как сыр в масле катается... Рябинин лишь удивлялся. Чего-то он не учитывал. Может быть, они перерождались. Или наблюдал он их слишком малый срок и поэтому ошибался. Или люди еще не успевали их раскусить, распознать и разгадать. А если все проще: дурак попадал к дураку, карьерист к карьеристу, а лодырь к лодырю?..

И Рябинин предрекал все реже, да вот опять не удержался.

- Вас еще не клевал жареный петух, - бросил он.

- Меня все больше куры, - улыбнулась она чуть ли не кокетливо, вскинула руку и провела пальцами по лбу, смахивая невидимую прядь.

Тихий толчок задел его сердце. На какой-то миг оно сбилось со своего вечного ритма, обдавая его сознание странной и сладкой болью. Что с его сердцем? Что с ним, с Рябининым?

Он оглядел кабинетик, взглядом разыскивая невесть откуда павшее наваждение. Но все прошло. Да и что было?

- Вы спешите? - спросила она настороженно.

- А у вас еще есть вопросы?

- Мне жарко...

- Разденьтесь, - предложил он, удивившись собственным словам. Ведь только что собирался ее выпроводить, только что хотел прервать этот бесплодный разговор. Но теперь он знал, что не отпустит ее, пока не разгадает того ниспадшего откуда-то стука сердца. Впрочем, эта девушка тут ни при чем. Человеческая душа устроена сложно - пятнышко, точечка, пылинка могут неосторожно толкнуть ее в прошлое. А прошлое редко трогает ум - чаще оно сжимает наше сердце.

Она сняла шубу, повесила ее на единственные гостевые плечики и вернулась на свое место походкой манекенщицы. Для чего? Или ходила так всегда, зная, что хорошо сложена? Ее фигура начала полнеть той первой легкой полнотой, которая придает женщине стать и очаровательную мягкость линий.

- Как вас звать?

- Жанна Сысоева.