Ах, какая забота!
— Та, которую ты сломал? — уточнила я. — Нормально.
Он помолчал. Я ощущала его недовольство физически. Через расстояние, через разделяющее нас пространство. Покосилась на Яна. Он стоял на прежнем месте и сверлил меня взглядом.
— Где ты сейчас? — неожиданно напрягся Ландар.
— В зимнем саду возле лабораторий.
— Подойди к воде, — приказал он.
Я неохотно сделала несколько шагов к небольшой кляксе искусственного прудика, на дне которого сновали золотые рыбки. Присела на каменный бортик, безразлично рассматривая свое отражение. Растрепанная… и бледная. Может, мне выпросить отпуск куда-нибудь, где солнце? Только вряд ли князь отпустит.
Мое лицо в толще воды помутнело, словно плеснул кто-то белесую краску. И уже через миг на меня смотрел Ландар. Ощущение было жутковатое, вместо своего образа я видела князя — его внимательные глаза изучали мое лицо. Золотая рыбка мелькнула, облик поплыл и снова соединился под водой.
— Шейн на этот раз превзошел сам себя.
Я вздрогнула, услышав голос в телефоне. Так и казалось, что заговорит лицо в воде.
— Он попал в полицию, и множество людей видело его фокусы.
Я напряглась. За разглашение тайны Башни Безмолвия Ландар мог убить и странника. Шейн совсем сдурел?
— Что он натворил?
— Превращал железо в золото, — в голосе князя скользнула насмешка. — Обычные монеты в золотые, а потом раскидывал на площади. Кричал, что он новый Мидас, и люди должны поклоняться ему, чтобы он осыпал их благодатью.
Я помрачнела. Вот идиот малолетний!
— Что… что ты сделаешь с ним?
— Шейну предстоит неприятный период. — Ландар смотрел, не моргая. — Кстати, скоро в Башню съедутся все странники. Хочу попросить тебя заняться подготовкой к их приезду.
— Меня?
— Да. Ты лучше всех знаешь запросы и странности каждого из нас.
— А что за повод для собрания? — осторожно уточнила я.
— О, повод впечатляющий, — в голосе Ландара появилась насмешка. — Но пусть это пока останется сюрпризом.
Я молчала, переваривая. На моей памяти все странники собирались вместе лишь пару раз. И то… тогда их было меньше. Сейчас странников тринадцать, и меня одолевают плохие предчувствия.
— Ты займешься этим?
Как будто у меня есть выбор. Ландар приказывал, а не просил.
— Я постараюсь.
— Хорошо. Скоро вернусь. — Его образ в воде стал бледнеть. — Подумай обо мне перед сном, Диана.
Ландар отключился, даже не попрощавшись. В этом весь он — на первом месте стоит его жизнь, дела и потребности.
Я посмотрела на погасший дисплей телефона, поднялась с камня, обернулась. Яна в зимнем саду не было, и мне почему-то захотелось кинуть в воду что-нибудь тяжелое.