Театр для крепостной актрисы (Третьякова) - страница 29

6.       Ульяне Алексинской — 20

7.       Фекле Бирюзовой — 20

8.       Домне Березниковой — 10

9.       Устинье Кучерявинковой — 10

10.     Афимье Шлыковой — 10

11.     Марье Белой — 10

12.      Дарье Коршуновой — 10

Итого: 355 р.

Сразу видно, кого барин любит. Само собой, гардеробы у актрис были разные. Одной из первых фавориток графа, Анне Изумрудовой, однажды заказали платье за 225 рублей. Эта сумма в России конца восемнадцатого века очень значительна: годовой оброк крестьянина при Шереметеве-сыне составлял десять рублей. На покупку кафтана дворовому человеку выдавали один рубль пятьдесят копеек. И тот обязан был носить его три года.

Головные уборы тоже обходились модницам в копеечку, но дамский гардероб без них невозможен. Потому в приказах Шереметева читаем: «Купить шляпы актрисам и танцовщицам каждой по пять руб.».

Ведущие актрисы имели настолько роскошные туалеты, что иногда выступали в них на сцене. Так, про Анну Изумрудову, игравшую в опере «Черевички», говорили, что она-де появляется в «платье из комнаты».

Похоже, эта «экс-метресса» была первая щеголиха и в память о былом донимала графа просьбами. И он распоряжался: «Сделать Анне Изумрудовой черевички кожаные белые, на переди бантики заячьи». Кроме «бантиков заячьих», та любила и украшения. Остался счет за «пожалованный деушке Анне Изумрудовой жемчуг 150 р.».

Но и те, что были пониже рангом, не могли жаловаться. Никому из них не было заказано выглядеть парижанками. Одна из шереметевских актрис, состарившись, «много рассказывала о тогдашних модах, о пудре, о прическах, как одна сменялась другою, о кошельках, о фижмах, о мушках». Туалеты шились отнюдь не собственными умельцами, а у столичных, с хорошей репутацией портных. Причесывали девушек одиннадцать парикмахеров, состоявших в штате театра.

Хоть Шереметев и давал указания, чтобы траты «на счет театральных» были без излишеств, трудно, имея в труппе столько молоденьких красавиц, без них обойтись. И потому «разноцветные душистые пудры и помады выписывались из Парижа пудами. Выписывались всевозможные ленты, диадемы и шелковые чулки для балерин».

В обеспечении питанием, как и одеждой, принцип был такой: от кого театру больше отдачи, кто более на виду и кого по личным мотивам отличает барин, тот и получает больше.

Рацион, или, как именовалось у Шереметевых, «хлебная дача», имел шесть категорий. Одни получали «низовую дачу», то есть наравне с низшими категориями дворовых, другие питались так же, как и лакеи, третьи — соответственно рациону младших танцовщиц, четвертые получали «верховую дачу», для пятой категории накрывался «стол в скатертной», и, наконец, у ведущих актрис было такое же меню, как и у Шереметева. Дети, набираемые к театру, сразу приравнивались к «младшим танцовщицам».