— Ну! Как себя чувствуешь?
— Плохо. Очень.
— Понимаю, это вполне ожидаемо! Так, хотите… Я объясню то, что с вами произошло?
Я кивнул головой. Говорить не хотелось.
— Сейчас мы локально имитировали ту ситуацию в шахте, но с гораздо более слабым воздействием. Вы чувствовали холод в затылке?
— Не помню уже. Возможно, да.
— Вспоминайте, это очень важно!
— Черт, кажется, да!
— Такой ответ меня не устраивает.
— Что вы от меня хотите?
— Я? Помочь хочу. Я двадцать лет разрабатываю это лекарство.
— От чего?
— От той дряни, что мы раскопали в 1986 году! — неожиданно гневно произнес профессор, повысив голос.
— Дряни?
Германов проигнорировал мой вопрос.
— Холод почувствовали?
— Да, но на фоне дикой головной боли, этот холодок так себе…
— Хорошо. Значит, прогресс есть, а это уже радует!
Вдруг, дверь приоткрылась, внутрь вошел человек в офицерской форме.
— Германов! Заключенного требует к себе полковник Зимин!
— Что? Прямо сейчас?
— Да, немедленно!
— Но я сейчас не могу его отпустить…
— Германов, вы оглохли? Зимин вызывает!
— Ох, да-да, конечно! Хорошо!
— Скорее, профессор, — поторопил офицер, но уходить не стал.
— Какие-нибудь ещё новости есть? — раздался голос профессора.
— Вы это мне? — поинтересовался офицер. — Да, штурмовая группа наших “Волкодавов” ещё троих у четвертого склада изловила и доставила в командный бункер. Но те, вроде без признаков воздействия.
— О! Значит, ещё диверсанты? Это очень любопытно!
— Что… Троих поймали? — я поднялся с места, обращаясь к офицеру.
— Германов, заткните ему рот! Ещё со мной всякая падаль не разговаривала! — брезгливо произнес военный, отступив от меня словно от прокаженного.
Такой грубый тон, да и само отношение, меня просто поразило. С чего такая грубость?!
— Кто дал вам право так со мной разговаривать?
— Заткнись, собака! — ударил кулаком по столу офицер.
— Товарищ майор, вы позволите?! — Германов шагнул вперед, между мной и офицером.
— Как пожелаете! — презрительно бросил тот, отвернувшись.
— Пациент, я советую вам молчать, — тихо обратился он ко мне.
— Какой я, к черту, вам пациент? Вы обалдели! — вскричал я, чувствуя, что очередной приступ слабости и головокружения.
Майор, выпучив глаза, схватился за кобуру на поясе, но справился с собой и убрал руку.
— Германов, скорее! — он вышел из помещения, вытирая пот со лба.
— Почему этот майор так себя ведет? — я дрожащим голосом поинтересовался у Германова. — Почему такое нахальное отношение?
— Все вопросы потом! — профессор, заметно нервничая, нетерпеливо сдирал с меня присоски с разноцветными проводами. — Вас требует к себе товарищ Зимин, и именно от него зависит ваша дальнейшая судьба.