Света пожала плечами. Никакого веселья, на которое она рассчитывала, здесь пока не было и в помине.
А через два часа уже уходить!
– Ладно, – вздохнула она, – наливай!
Солнце окончательно село. С озера сразу потянуло сыростью и прохладой.
Павло поёжился, захлопнул дверцу, закрыл окно.
Бабки, только бабки! Без них труба!
Алина Трушина в своей камере уже не стояла, сидела на полу. Раскачивалась взад-вперёд, монотонно выла тонким, высоким голосом.
Вдруг она перестала выть, прислушалась.
До неё донёсся какой-то необычный шум, пыхтение, лёгкий беззлобный матерок.
Алина вскочила, прильнула к окошку в двери. Показался Сеня Храпченко, тяжело дыша, тащил вниз по ступенькам инвалидное кресло с сидящим в нём Рудиком. С другой стороны ему помогал ещё один полиционер, Серёга Агапов.
Общими усилиями они спустили кресло с лестницы, поставили на пол.
– Тяжёлое, зараза! – отдуваясь, произнёс Сеня. – Ты мне, Серёга, чуть ноги не отдавил, мудила! Представляешь, если бы эта махина на меня наехала! Я бы точно тоже калекой стал.
– Да оно вдруг вниз как потянуло, чуть не выскользнуло, – оправдывался Серёга. – Я не думал, что такое тяжёлое.
– Не думал! – передразнил Храпченко. – Именно что не думал. А надо думать, у тебя ж башка-то есть, иначе на хрена она тебе – только, чтоб пить и жрать, что ли?
– Не, ещё чтоб фуражку носить! – заржал Серёга.
Рудик никак на всю эту возню и диалог не реагировал, сидел неподвижно, прямо. Будто какой-то восточный божок, которого носят на носилках под балдахином.
Кресло подкатили к камере.
Храпченко достал ключи, открыл дверь.
– Вот, Трушина, одноклассника тебе привезли! – объявил он. – Так что тебе уже не скучно будет.
– Только он теперь не одноклассник, а однокамерник! – хихикнул Серёга, у которого оказалось повышенное чувство юмора.
– Мне надо срочно поговорить с Артёмом! – тихо произнесла Алина.
– С кем, с кем? – прикинулся валенком Храпченко.
Развлекался, делал вид, что не расслышал.
– Со следователем! – разозлилась Алина. – Вы же обещали!..
– Обещанного три года ждут! – внушительно объяснил Сеня. – Правда, Серёга?
– Иногда и дольше бывает, – опять заржал тот.
– Суки! – заорала взбешённая Алина. – Менты грёбаные!
– Ладно, не возникай! Поговоришь, поговоришь с ним, – примирительно сказал Сеня. – Он сейчас отъехал ненадолго. Вот вернётся, и побеседуете. Помоги, Серёга.
Они впихнули в камеру Рудика на его кресле, захлопнули дверь и ушли, весело переговариваясь.
Рудик некоторое время сидел всё так же неподвижно, не поворачивал головы. Потом шевельнул единственной рукой, нажал на какую-то кнопку в подлокотнике. Кресло ожило, тихо зажужжало.