— Где?
— Ну, хотя бы в «Парфии». Кстати, вы в каком номере остановились-то?
— В двадцать шестом. А вы?
— Я предпочитаю квартиры. Спокойнее как-то, знаете ли.
— Телефон есть?
— Откуда? Автоматом пользуюсь. Скажите, когда позвонить, — звякну.
— После шести. Устраивает?
— Вполне. Ну что ж, до встречи?
— Да.
Он подождал, пока ре заныли сигналы отбоя, положил трубку рядом с аппаратом, вышел в коридор и по телефону дежурной позвонил на АТС. Спустя несколько минут сонный голос телефонистки сообщил, что его телефон соединен с абонентом Ж-51219.
— Это автомат? — уточнил он.
— Квартира. — Телефонистка была явно не в духе.
— Чья?
— А я откуда знаю? Поищите в справочнике!
— Спасибо.
Справочник лежал тут же на столе: растрепанная книжка в захватанном переплете. Он довольно быстро отыскал нужный номер. Телефон был действительно квартирный, но фамилия владельца ни о чем ему не говорила. На всякий случай он записал номер на клочке бумаги.
Подошла, заспанно щурясь, дежурная, усталая, средних лет русская женщина.
— У меня к вам просьба.
— Пожалуйста.
— Если будут спрашивать, скажите, что меня нет. Работа срочная. А я у себя трубку сниму.
— Зачем же? Выньте штепсель из розетки и все, — словоохотливо откликнулась женщина. — Я, правда, сменюсь скоро, но вы не беспокойтесь — сменщице передам. Может, чайку хотите? Самовар как раз закипел.
— Это идея. Если можно — зеленого, и покрепче.
— А мы тут только зеленый и пьем. Привыкли.
«Странное дело, — подумал он, возвращаясь в свой номер по коридору. — Практически вся Средняя Азия пьет зеленый чай, и только в Ташкенте пьют черный. Русское влияние? Возможно. Зато во всех остальных городах республики русские почти сплошь пьют зеленый чай. Своего рода ассимиляция? Япония, Китай, Афганистан употребляют зеленый. Индия и Цейлон, надо полагать, — черный. А Турция?..»
Он вошел в комнату и, прежде чем вынуть из розетки штепсельную вилку, позвонил по номеру Ж-51219. Гудки вызова отсчитывали медленные мгновения вечности. Наконец в трубке что-то щелкнуло, и недовольный женский голос раздраженно ответил:
— Вас слушают!
Он решил, что ослышался, но все тот же низкий, грудной, с чуть заметной хрипотцой, до боли знакомый голос произнес:
— Да, алло?
Уже опуская трубку, он услышал, как она спросила, растерянно дрогнувшим голосом:
— Кто это? Неужели…
Он разжал пальцы и тяжело опустился на кровать, разминая непослушными пальцами сигарету, сказал машинально, сам не сознавая, что говорит:
— …в Турции пьют кофе.
Задребезжал телефон. Не глядя, он нащупал шнур и рванул на себя. Аппарат смолк.