Делиль вчитывался в подготовленный документ, я же размышляла, не попытаться ли поговорить с нотариусом. В самом деле, хуже не будет. Вдруг я успею сказать хоть что-то до того, как это заметит мой мучитель? Что-то такое, что возбудит подозрение нотариуса, а возможно, даже заставит его обратиться в стражу.
— Инор… — начала я. — Я бы хотела тоже написать завещание в пользу мужа, — продолжило мое тело. — Иначе получается несправедливо: он для меня все, а я — ничего.
— Полноте, Летти, — запротестовал Делиль. — К чему это? Строго говоря, тебе и завещать нечего.
Протест был фальшивым, равно как и последующие капризные слова моего тела.
— Мало ли что может появиться, Даниэль. Я тоже хочу.
— Не вижу необходимости, но если что ты хочешь, почему нет? Делиль нежно поцеловал мне руку и обратился к нотариусу с просьбой подготовить еще одно завещание. Когда тот ненадолго вышел, муж недовольно сказал:
— Летти, просил же без глупостей. Сейчас бы мы уже могли уехать, а теперь придется ждать. Запомни, тебе меня не переиграть.
— Я устала.
Голос прозвучал безжизненно, но я и не чувствовала больше в себе жизни. Все, абсолютно все попытки освободиться или дать понять о своем бедственном положении терпели крах. Слишком предусмотрительным оказался Делиль.
— Дорогая, подпишешь, и мы сразу уедем. Можно, конечно, уехать и сейчас, но ты же сама захотела затянуть, зачем-то заставила инора делать лишнюю работу. А нам еще к модистке.
— К модистке? О, нет!
Наверное, я застонала, потому что Делиль неожиданно смягчился:
— Хорошо, отсюда поедем сразу домой. А модистку я приглашу к нам. Завтра или послезавтра. Посмотрю на твое поведение.
Принесенные бумаги я подписала не глядя, всерьез подумывая о самоубийстве и испытывая некое мстительное удовлетворение при мысли о том, что Делиль получит в случае моей смерти. У меня и вещей-то личных почти не было. Так, шкатулка с недорогими украшениями да пара артефактов. Впрочем, если бы я заартачилась, уверена — Делиль бы перехватил управление и подписал за меня, не дав растягивать время до бесконечности.
От нотариуса Делиль ушел телепортом, не желая больше испытывать ни свое, ни мое терпение. Боюсь, не слишком мы походили на счастливых новобрачных, несмотря на все его старания. Портреты в коридоре взглянули с укоризной — мол, мы так за тебя болели, а ты нас подвела. Но глядели они недолго — Делиль сразу направил меня к знакомой двери, на которой появилось совсем не идущее ей украшение: наспех сделанная задвижка не подходила ни к самой двери, ни к общему стилю коридора, зато изнутри до нее без магии не добраться.