Деньги Жора украл. Украл у той, что звала его медвежонком. Она заметит пропажу и не сможет понять, кто именно оказался вором. Ему стало ее жалко. Чувство вспыхнуло и потухло, как свет фонаря при слабых батарейках. Это было полностью его личное чувство, не того, другого. Другому не было жаль женщину, он жалел себя и еще кого-то, кого хотел вернуть. Наивный. Только Жора знал, что смерть не возвращает никого. Ее нельзя подкупить, запугать или уговорить. Поэтому тот, другой, и должен уйти. Им двоим не ужиться вместе.
Подготовленную постель пришлось оставить. Шумные люди с камерами могли найти его раньше времени и все испортить. Двое из них приходили, шарили по комнатам, топали и громко разговаривали. Жора не любил шума. Он хотел покоя. В сарае было темно, и голоса пришедших людей до него почти не долетали. К тому же здесь обнаружился погреб, куда Жора до поры мог прятать своего пленника. Или как говорил тот, другой, – заложника. Дурацкое словечко не нравилось Жоре. Заложник не пошел бы по своей воле, заложника нужно сломать, в бараний рог согнуть. Этого не пришлось даже пальцем трогать. Правда, когда подходили к руслу, вдруг затрясся, замычал что-то на своем языке психов, да и то быстро успокоился.
Ворон ждал их на противоположной стороне. Сидел на ветке и зыркал на прибывших гостей.
Ворон одобрял.
Жора шел, чувствуя, как пружинит под его шагом земля, слышал ее стон, рвущийся наружу плач, и далекий, пока почти неразличимый гул.
Вода близко. Скоро ее будет много и тогда все закончится.
Для всех, но не для него.
Жора приготовился ждать, и все равно его постоянно тянуло выйти из своего укрытия. Скорее всего, им двигали чужие инстинкты. Показываться людям он не собирался, а вот наблюдать за ними хотел. К тому же среди пришедших оказалась дочь той женщины, которую ему пришлось оставить. Он едва не выдал себя, когда решил проводить ее взглядом и заодно поискать кота, прикормленного еще в больнице. Кот взял и увязался за ним, когда он приходил сюда еще в самый первый раз. С тех пор так и шастал.
Мать и дочь были удивительно похожи друг на друга, но только внешне. Внутренний мир разнился диаметрально. Жора понял, что сожалеет о многом. В том числе и об этом. Они ведь так и не познакомились, хотя он видел ее лежащей в постели с высокой температурой. Интересно, за ним бы так ухаживала женщина, как ухаживала за ней? Ему было бы приятно. Он даже подумывал специально заразиться и пролежать три дня, неделю, дабы почувствовать ее заботу.
Повернуть вспять уже нельзя. Жора жаждал свободы.