Ни один не шелохнулся и не отвел взгляда. Тогда заговорила я.
— Серьезно, хватит. У нас нет на это времени. За дело.
Дрожа, я взяла Каидана за плечо и показала ему на стул. Кай подчинился, предварительно бросив еще один косой взгляд на Копа. Я села по-турецки на диван и скрестила руки, ощущая чудовищное напряжение. Коп стоял у стены. Даже не глядя в его сторону, я знала, что он пытается успокоиться.
Черт, плохо.
Гримерша немедленно приступила к работе с Каем, а Копа жестом отослала в спальню. Очень эффективный подход: пока один переодевается, она гримирует другого, затем они меняются. Я завороженно наблюдала за происходящим со своего места на диване. Когда гримерша приклеила Каидану окладистую бороду, он перехватил мой взгляд и слегка улыбнулся. В изумлении я покачала головой: на меня смотрело незнакомое лицо. Превращение было невероятным.
Оба парня облачились в традиционную свободную одежду — просторные белые рубахи с длинным рукавом и штаны, завязывающиеся на поясе. Волосы и лоб у обоих закрывал белый головной платок, схваченный черным обручем. Под конец открытыми остались только кисти, стопы и часть лица. Довершали преображение темно-карие контактные линзы — светлые глаза Кая и Копа были бы слишком заметны.
— Поразительно! — выдохнула я, когда они встали передо мной, и повернулась к женщине. — Потрясающая работа!
Гримерша пожала плечами.
— Это было несложно. Вот дополнительные костюмы, которые заказал ваш продюсер. Ни пуха ни пера, ребята.
Она быстро все протерла, собрала и оставила нас. Как только дверь за ней захлопнулась, на нас вновь нахлынула волна неловкости, такой тяжелой, что ее, казалось, можно было пощупать пальцем.
Когда Каидан ушел в спальню за своей собранной сумкой, я чуть улыбнулась Копу через плечо, надеясь, что он не слишком огорчен или расстроен, а в ответ получила покорный понимающий взгляд. Я подала ему стопку сменной одежды, которую он сложил в свою сумку, и быстро отвернулась, услышав, что возвращается Каидан. Кай быстро взглянул по очереди на нас двоих. Я невольно сглотнула — таким непохожим на себя он выглядел. И Коп тоже. Они оба стали чужими. Ревнивыми. Подозрительными. Бородатыми. Это нервировало.
Каидан взял свою стопку одежды и затолкал в сумку. Я взглянула на часы. Восемь тридцать.
— Давайте отвезу вас в аэропорт, — предложила я. Каидан без единого слова взял с кофейного столика ключи от машины и бросил мне.
Пока мы садились во внедорожник и отъезжали, невозможно было не думать о том, как же неправильно всё устроено. Каидан и Копано вынуждены ехать вместе, чтобы спасти молодую женщину из тюрьмы, купив ее. У меня даже не было полной уверенности, что это и есть план. Отец спешил и сказал Каидану, что подробности Коп расскажет ему в самолете. А я знала только одно — что от всего этого мне дурно. Единственное утешение — все повелители и шептуны собрались в Лас-Вегасе. Если ребята сработают быстро, то проведут в сирийской провинции всего день, после чего привезут Занию в Лос-Анджелес.