– А как они выглядят, эти знаки? – заинтересовался я. – Просто я, скорее всего, из большинства. По крайней мере – был.
– Чаще всего для подобного люди используют слово «совпадения», – ответил мне антиквар. – Так им проще. Не нужно искать глубинную связь между несколькими событиями, почти не связанными между собой, голову напрягать не надо, о плохом думать. Легче сказать: «ну надо же, как все сразу навалилось». А ничего не навалилось, на самом-то деле. Просто Судьба связала несколько нитей в один узелок, и теперь только от тебя зависит, что с ним станет дальше, развяжется он сам или будет разрезан ножницами норны вместе с твоей жизнью. Не бывает в жизни совпадений, Валера, все творящееся вокруг любого из нас есть последствия ранее случившегося, и предтечи того, что еще не свершилось.
– А мы с Марфой тут при чем? – поинтересовался я. – Знаки-то вокруг вас, а не вокруг меня.
– Вокруг тебя вообще хаос творится, – отмахнулся старичок. – Там и без знаков все понятно. Но я был удивлен, когда узнал, что ты вот так запросто к ней на чаек наведался. Даже было начал строить какую-то теорию заговора, но после понял – не в твоем случае.
– Чересчур глуп? – даже как-то обиделся я.
– Чересчур непредусмотрителен, – покачал головой Шлюндт. – И слишком нелюбопытен. Ты как ничего не знал о своем новом мире, так толком ничего и не знаешь, при этом принимаешь серьезные решения и наносишь визиты персонам, в нем много из себя представляющим. Я не склонен считать тебя глупцом, но иногда ты меня удивляешь. Знаешь, с чего тебе следовало начать наше знакомство?
– С чего?
– Усадить меня за стол и вытрясти столько знаний, сколько возможно. А потом еще столько же. А ты вместо этого спишь с ведьмой, водишь дружбу с гончими из Отдела и заключаешь сделки с вурдалаками.
Наверное, в чем-то он прав. Но вот какая штука – о чем-то подобном я думал, а после отказался от этой идеи. Просто потому, что он покажет мне правду такой, какой она выгодна именно ему.
– Валерий, Марфа – не лучший собеседник вообще, – продолжал тем временем разливаться соловьем антиквар. – А в твоем случае… О, а вот и закуска. Все, настало время еды. Признаюсь – люблю французскую кухню. Она не столь сытная, как русская или немецкая, не столь острая, как итальянская, но есть в ней что-то особенное, из-за чего ее ни с чем не спутаешь.
Наша беседа возобновилась только минут через сорок, когда подали кофе со сложносочиненными десертами.
– Так вот. – Карл Августович зачерпнул и отправил в рот ложечку теста, пропитанного… Не знаю точно, но чем-то сладким и пахучим. – Вкусно. Очень вкусно. Так вот, мой юный друг, что я хочу у тебя спросить, – как ты станешь выпутываться из сложившейся ситуации?