– Вы насчет перстня? – уточнил я. – Ну того, что на рисунке?
– Перстень? – поднял брови вверх антиквар. – Нет-нет, эта тема как раз терпит. Речь о другом. Знаешь, Валерий, я очень сильно не люблю лезть в чужие дела. По ряду обстоятельств не люблю. Во-первых, потому что это неэтично. Во-вторых – вредно для репутации. И в-третьих – подобное вмешательство может оказаться небезопасным. Когда я был помоложе и поглупее, пару раз довелось мне сунуть нос туда, куда не следовало, и последствия не заставили себя долго ждать. То, что я тогда уцелел, до сих пор мне кажется чудом. С тех пор я не гневлю Судьбу, поставив себе за принцип простое правило – каждый сам для себя определяет свой жизненный путь, мне до других дела нет. Ну если только человек сам не спросит у меня совета, или его интересы с моими не пересекутся.
– Правильный принцип, – одобрил я. – Сам приблизительно по такому же живу.
– Но иногда карты ложатся таким образом, что мне приходится от него отступать, – печально закончил Карл Августович. – В твоем случае исключительно из личной симпатии. Ты юн и многого не понимаешь, мой дружеский долг донести до тебя кое-какие свои соображения. Ведь я же могу считать тебя своим другом?
Русоволосая официантка, которая в этот момент приблизилась к столику с приборами в руках, услышала последние слова и чуть поморщилась, глядя на нас. Сдается мне, она сделала маленько не те выводы, которые следует.
– Ну конечно же, – с придыханием произнес я, не удержавшись, и подпер голову, рукой, положив два пальца на щеку. – Это не подлежит никаким сомнениям, как мной и было сказано сегодня.
Антиквар все понял, уголки его губ тронула улыбка.
– Может, все же вина, мой юный друг? – чуть грассируя, произнес он. – Красного. Как кровь! Как страсть!
Девушка чуть покраснела, и поспешно удалилась.
– Наверное, сюда я больше заглядывать не буду, – сообщил я антиквару, сдерживая смех. – Но получилось забавно.
– Хорошая шутка всегда к месту, даже если она двусмысленна, – отозвался Шлюндт, разворачивая салфетку. – Так вот, что я хотел сказать. Валерий, зря ты нанес визит Марфе, и этот поступок не слишком разумен.
– Карл Августович, неужто вы за мной следите? – немного показушно расстроился я. – Вот бы не подумал!
– Не за тобой, – покачал головой старик. – За Марфой. И не слежу, а приглядываю, это разные вещи. Просто мне очень не нравятся те знаки, которые в последнее время я вижу вокруг себя, они меня тревожат. А своим инстинктам я привык доверять.
– Знаки? – переспросил я.
– Этот мир не только очевиден, но еще и невероятен. – Карл Августович откинулся на спинку стула. – Просто подавляющее большинство живущих предпочитает видеть то, что насквозь реально, то, что можно потрогать, попробовать на вкус, положить в карман. Их можно понять, они стоят обеими ногами на Земле и предпочитают доверять своим органам чувств. Более того – они даже не задумываются о том, что есть другие материи, которые неосязаемы хотя бы потому, что и сами по себе прекрасно существуют. Но эти материи – есть, и время от времени они подают знаки тем, кто хочет и может данные послания видеть. Не всегда получается их понять, это да, но с этим ничего не поделаешь.