— Что британцы? Будут удерживать побережье?
— Очевидно, да, Государь. Во всяком случае, отвести свои войска к Гавру и Кале они уже не успеют. Во всяком случае вывести все. Поэтому скорее всего будет попытка дождаться улучшения погоды и организовать эвакуацию морем, воспользовавшись портами Дьепп и Фекан, которые будут оборонять до последнего. На остальных же участках побережья выход немцев к морю представляется предрешенным, что означает отделение британско-бельгийско-португальской группировки на линии Кале-Дюнкерк от основных сил союзников во Франции.
— Какова вероятность продолжения наступления немцев? Или выход к побережью является основной целью операции?
Палицын провел линию от Гавра до Амьена.
— Государь! Фронт германцев слишком растянут и для продолжения наступления необходимо перегруппировать силы, дать войскам отдых, а ливень затрудняет передвижение. Кроме того, следует учитывать ограниченность сил немцев. Исходя из этого, аналитики Штаба прогнозируют, что Гавр должен стать последней точкой в этой операции. Потеря этого крупного порта весьма затруднит снабжение войск Антанты. В том числе и поставки из Америки, которые придется разгружать в портах западной Франции, таких как Шербур, Брест, Ла-Рошель и Бордо. Для обороны Гавра задействована 2-я дивизия Экспедиционного корпуса США.
— Угу. Наши аналитики и наша военная разведка совсем недавно утверждали, что сил у немцев нет совсем и активные наступательные операции невозможны. Не так ли?
Генерал кивнул.
— Истинная правда, Государь. Виноваты. Прошляпили.
Я промолчал. Какой смысл устраивать очередной разнос? Тут надо понять, что происходит, а кто и в чем виноват, мы разберемся позднее.
В чем смысл этого наступления? Ну, я понял бы, если бы немцы ударили южнее Парижа, к примеру, на тот же Орлеан или Шартр. В условиях хаоса власти во Франции, последняя вполне могла запросить мира, если бы германцы прорвали фронт. А это было весьма вероятно. Но, нет, удар нанесен севернее. Что же они там задумали в том Берлине?
ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 17 сентября 1917 года.
По сообщениям из Франции, вся страна охвачена гневом, на улицах городов проходят манифестации, полные ярости и проклятий в адрес Германии. «Боши убили нашего короля!» — вот основной лейтмотив выступлений.
Однако, как свидетельствуют независимые наблюдатели, пока не отмечается особого оживления на призывных пунктах, и, вопреки многим прогнозам, гнев и патриотический подъем пока не вылились в нечто подобное тому, что мы могли видеть в начале Великой войны. Более того, наряду с требованиями кары для виновных, на манифестациях звучат отдельные призывы к миру, и, хотя они пока не носят массовый характер, однако же никак не пресекаются ни властями, ни самими демонстрантами.