Сглотнув, Долин попятился, положил ладонь на рукоять мачете. Он уже понимал, что происходит и кто этот мужчина, но поверить в это не мог. Просто отказывался верить!
— Почему я не чувствую холода? — поднимаясь, спросил мужчина и принялся осыпать Долина вопросами: — Почему я ничего не помню? Почему мне не нужно дышать? Почему мне не нужно спать? Почему мне не нужно есть? — Он положил ладонь на макушку ребенка и взъерошил его волосы. Мгновенно успокоившись, парень заулыбался и с гордым видом уставился на Долина. — Почему я не такой, как он? — Его веки поднялись. За ними скрывались белесые, словно покрытые бельмом глаза — признак протиста. — Кто я?
Долин чувствовал, что надо срочно присесть. Иначе можно рухнуть — так ослабли ноги. Он не пытался понять, почему мертвец говорит и почему он мыслит. Он знал лишь одно — перед ним протист и живой, которого этот протист, судя по всему, защищал. Долин не представлял, для чего он держал при себе ребенка — чтобы всегда иметь запас пищи или мальчишка был для него кем-то вроде домашнего питомца, и Долин не собирался выяснять это.
Вытаскивая мачете, он велел:
— Пацан, отойди от него!
Однако ребенок вдруг кинулся перед мертвецом и раскинул в стороны руки.
— Что за?.. — только и смог выдавить из себя Алексей. — Он мертвец. Он враг. Отойди от него! — В ответ ребенок энергично замотал головой. От потрясения поведением ребенка Долин просипел: — Ты пытаешься защитить его?
Положив руки на плечи ребенка, протист спросил:
— Почему ты хочешь забрать его?
Всадить пулю в глаз и все дела, думал Долин. Только паренек явно не горит желанием сбежать от своего «опекуна».
— Его место среди живых, — ответил Долин.
— Живых? — Протист склонил голову на бок. — Живые просто добыча. Живых скоро не будет. Он не пойдет с тобой. С тобой он тоже станет добычей.
— Да кто ты такой? — едва удержался от крика Долин. — Зачем тебе ребенок?
Казалось, протист задумался. После ответил:
— Не знаю. Просто мы вместе. Уже много зим. Другие не такие, как он. Другие глупые. Другие просто ищут добычу. С другими скучно. Поэтому я не отдам его им. — Протист покосился в сторону, затем велел: — Уходи.
— Или убьешь меня, да? — ухмыльнулся Долин. — Ну давай, подходи, тварь. Покажи, кто ты есть на самом деле.
— Не я, — неторопливо покачал головой протист. — Я не охочусь на живых. Охотятся, — он указал влево, — они, — мертвец указал вправо, — они. — Вытянув руку, он нацелил указательный палец на Долина. Вернее, на точку во тьме позади него. — И они.
Медленно, очень медленно Долин обернулся. На границе света и тьмы можно было заметить стволы высохших деревьев, кустарники, островки пожухлой травы. Больше ничего и никого.