– Марвин Таркнесс, доктор Марвин, профессор Марвин – это же мой учитель!– сказала я. – Я у него интернатуру проходила, и вообще. Он на мой выпуск не приехал, я так обиделась тогда... Но по времени сходится: получается, не приехал потому, что занимался тобой.
– Вселенная широка, да гиперканал в ней один, – усмехнулась Алеська. – Надо же...
– Он погиб...
– Да, – кивнула она. – Знаю. Зря они наш транспортник упустили. Зря. Мы вернулись. Я не одна такая, Энн. Нас много.
Много, пришла уверенность. Алеся говорила правду. Конкретно в нашем отряде она была одна, но в целом на флоте служило немало вранийцев, и не только в десанте. Бывшие телепаты в том числе.
С начала Вторжения прошло девять лет. Планету собирались отбивать всерьёз и навсегда, поэтому военные Земной Федерации подошли к вопросу тщательно и методично. К локали Враны подбирались со всех шести сторон. Выбивали врага из сопредельных пространств. Разворачивали и укрепляли собственные базы. На это ушло девять долгих, наполненных надеждой и болью лет.
Но вранийцы были не в претензии. Они ждали. Готовились и ждали, ждали...
– Надеюсь, эти гады там, на планете,каждую ночь видят кошмары, от которых делают себе в штаны, – свирепо выговорила Хмельнёва, сжимая кулак. – Потому что мы здесь. И мы не уйдём!
– Не уйдём, – кивнула я. – Вот уж это наверняка.
– А Ирэну Патоку я утихомирю, – пообещала Алеська. – Можешь на меня положиться.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Она товарищески пихнула меня кулаком в плечо.
– Давай... комадар. Где наша не пропадала!
Перед отбоем свободное время, каждый занимался чем хотел. Алеська взяла гитару. Играть она умела, знала очень много стихов, каковые ловко перекладывала с русского на эсперанто... по уму, ей бы не в десанте служить, а где– нибудь... в мирной профессии. Она обмолвилась как– то, что любила с малышами возиться. Легко вообразить себе картину: берег моря... или озера... или вообще просто лес... костёр, блестящие глазёнки детей и Алеськина гитара...
Только украли у неё этот лес и этих детей. Осталась одна гитара.
Алеська, Алеська... Навсегда в памяти: чуть вздёрнутый нос, рыжеватые волосы, пальцы на струнах, мрачная песня, дотянувшаяся сквозь века из тьмы докосмической эпохи Терры:
Из России выводят Бога,
Официально, по договору,
Бог сидит на броне прищурясь,
Что ж, домой, так домой,
Шестикрылые серафимы
Прогревают в бэхах моторы,
И на солнце триплекс бликует,
Словно радуясь, что живой
Скоро – скоро пойдет колонна,