Его величество побарабанил пальцами по столу.
– За день?
– Да, государь.
– Когда привязка разорвалась?
– Верно, государь. В ту же ночь и убрался неизвестно куда.
Его величество подумал пару минут.
– Очень плохо. Загнанная в угол крыса… не мне тебе объяснять.
Романов потупился. Но…
Юрты.
Если бы он арестовал Шуйского ДО предъявления обвинений и ДО смерти Василия – кто бы ему поверил?
– И ведь не знал никто…
– Исполнитель?
– Уже мертв, государь.
Его величество медленно кивнул.
– Хорошо. Ищи Шуйского, Игорь Никодимович, хорошо ищи. Не подведи меня.
– Ваша воля, государь.
Его величество обсудил еще несколько менее значительных моментов и отпустил Романова. А сам закрыл двери и сгорбился в кресле.
Налил себе коньяка, выпил…
Плевать, магов воды все равно ни одна отрава не возьмет, через час хмеля не будет. Оно иногда и плохо.
Как же хочется напиться.
Родного сына приговорить к смерти…
Бесчеловечно?
Да. И все же у него не было иного выхода. Василий был слаб, не смог сопротивляться привороту, не смог порвать цепи…
В том-то и дело, он был хорошим, добрым, умным… даже замечательным, но – поручиком. Выше его ставить смысла не имело.
Управлять Вася просто не был способен.
Оно и не беда, если натаскать остальных братьев, но… или беда?
Приворот стал последней каплей. Вот так, женится мальчишка, начнет по указке любимой жены страну курочить… думаете, нереально?
Вполне обычный сюжет. И такое бывало, и не такое бывало…
Этого Иван допустить не мог.
Его предки ради этой страны сражались и умирали, приносили себя в жертву и приговаривали других – и что? Все напрасно? Все ради того, чтобы один мальчишка размотал накопленное по кустам?
Ради пары-тройки лет?
Если страну можно развалить за год, это плохая страна?
Нет.
Не стоит забывать, что всегда и везде есть «добрые» соседи. И помогут, и поддержат, и к пропасти подведут, и в пропасть толкнут… а юртам только покажи, что хватка ослабла.
Как и его родители, и прадеды, Иван бился за ослабление юртов, и сегодня ему на зубы попались сразу двое.
Матвеевы и Шуйские.
Первые будут восстанавливаться лет сто, если еще им кто-то даст такую возможность.
Вторых завтра уже не будет.
Тебя подставляют – а ты не подставляйся.
Матвеев в ногах у императора валялся, пощады просил для дочери… Иван помиловал. Официально. И обговорил для Анастасии Матвеевой брак на самом краю империи. Пусть посидит в обществе моржей, потанцует с тюленями.
А спустя какое-то время…
Крайний север, тундра…
Это прекрасные, но жестокие места.
Анастасия успеет принести одного или двух детей, а потом… потом будет видно. Найдется, от чего ей умереть.