— Видишь, — мягко сказал Нечаев, кивая Примусу. — Не любит гражданин Геркин милицию. А почему? А потому не любит, что милиция ему воровать, грабить и убивать не дает!
— Вот эта штучка, — Примус подкинул на руке символ сферических мистерий, — была куплена за две с половиной тысячи рублей гражданином Медником Ильей Николаевичем в антикварном магазине на Пражской. Мы гражданина Медника нашли в квартире с ножиком в спине. А через три дня ты эту штучку сдал в тот же самый магазин за тысячу рублей. Продавец тебя опознает, будь спокоен, и данные с твоего паспорта он в акт аккуратно переписал.
— Вот гнида! — пробормотал задержанный.
— Это ты к тому, что он тебе всего тысячу заплатил? — мгновенно сориентировался Примус. — Правильной дорогой идешь, товарищ Геркин. Колись дальше!
— А нечего мне колоться, — пробурчал задержанный, подбираясь. — Нашел я ее, нашел! Докажите, что не так!
— А что нам доказывать, — пожал плечами Нечаев. — Вещичка из квартиры — вот она. И пальчики твои на хате остались. Наследил ты, Геркин!
— Врешь! — Геркин сел на стул. — Там моих пальчиков быть не может, я на хате не был.
— Так это подправить легко, — невозмутимо сказал Примус и пообещал: — Будут!
Иногда работнику розыска приходится блефовать. Никто бы, конечно, не стал подделывать вещественные доказательства и вносить отпечатки пальцев Геркина в обнаруженные на квартире. Но Геркин судил людей по своей мерке, сам бы он, доведись ему такая возможность, вероятнее всего так бы и поступил, а потому он работникам уголовного розыска поверил. Поверил и сразу выпустил пар, съежился на стуле — маленький несчастный человечек, зажатый сложившимися обстоятельствами. Правда, он еще пытался сопротивляться, пытался строить свою оборону отрицанием всего, но Нечаев и Евграфов взламывали его оборону неторопливо и обстоятельно. Через час Геркин уже верил, что одной ногой находится в тюрьме и пожизненное заключение ему обеспечено, а еще через час видел в Нечаеве и Евграфове своих единственных спасителей, истово веруя, что только они могут спасти его от надвигающихся неприятностей.
— Вам на меня старик накапал? — поинтересовался он.
— Это я тебя должен спрашивать, — возразил Примус. — Давай, родной, телись. Я тебе точно говорю, дождешься у меня — за паровоза пойдешь!
Геркин посидел немного, расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе.
— Вот суки, — выругался он. — Откуда мне было знать, что вещь замоченная?
— А вот это уже серьезный разговор, — сказал Примус, подсаживаясь к нему ближе.
Показания неудачливого жулика были запутаны и нескладны, через некоторое время он сам понял, что опять заврался, махнул рукой и весело рассмеялся.