Хрийз куталась в плащ, тихо радуясь, что сообразила надеть под свитер тёплую тунику, ту самую. Первое отчаянное желание разобрать злосчастное одеяние на ниточки, а ниточки те – сҗечь дотла, схлынуло прежде, чем девушка реально взялась распускать связанное собственными же руками себе на беду. Зло свершилось, золотая нить – натянута,и, со слов Хафизы, с этой нитью теперь придётся жить, долго и «счастливо». Так какая разница? Теперь-то.
Дахар Хрийз не узнала. Неудивительно, она ведь встречалась с неумершей всего три раза, причём два раза видела её слишком уж издалека, а к третьей встрече умудрилась ослепнуть. Помнила только её голос, звонкий, девчоночий. Воображение нарисовало ребёнка, не повзрослевшую девочку, с локонами-кудряшками и детским же взглядом. А на деле всё оказалось иначе.
Юная девушка-моревична была похожа скорее на принцессу Чтагар, чем на несчастного прОклятого ребёнка. Крепкая, сильная. Вместо кудряшек – короткая стрижка ёжиком, взгляд – прямой и твёрдый, ничего детского. Белый костюм, не флотская униформа, но максимально близко к ней, белые же сапожки с синими пряжками, длинная низка синего бисера на груди. И ровная, цвета спокойного моря в туманный день, вполне живая себе аура… С тусклой сердцевиной мёртвого. Χрийз поневоле поёжилась, вспомнив волну с костомарами, увиденную первый раз. Как она неслась прямо на катер, скалясь пенными черепами…
– Здрава будь, Хрийзтема, – сказала Дахар, подходя ближе.
– Здравствуйте, - ответила Хрийз, старательно давя в себе панику.
Это – Дахар, она безопасна. Как Ненаш. Но сравнение с Ненашем получилось слабеньким. Ненаш остался подростком, Дахар, несмотря на юную внешность, подростком назвать было нельзя, как ни старайся. Дело, наверное, в том, что она служит на военном флоте, решила Хрийз. Профессия такая. Обязывающая.
– Как вы ауру прикрыли, - сказала Хрийз. - Еле узнала вас…
– Всегда так делаю, чтобы гражданских не пугать, - объяснила Дахар. - На флоте меня давно знают, привыкли, а здесь – мирный город, народ небоевой, детишки вон бегают. Но ты ведь всё равно увидела, верно?
Хрийз кивнула.
– Вязальщица, - понимающе сказала Дахар.
– А почему, если возможно замаскироваться, другие так не делают? - полюбопытствовала Хрийз.
– Другие, это кто? – осведомилась Дахар.
– Ну, вот Ненаш хотя бы.
– Ненаш! Братец, наоборот, напоказ выставляет, какой он жуткий, страшный, опасный упырь. Чтобы все видели и проникались фактом его особого статуса.
Все видят, и всё равно все считают его мальчиком, подумала Хрийз. Как это Ель сказала тогда с пренебреҗительным фырком: «Нагурн не считается!» А Канчу сТруви маскироваться не к чему, наверное, затем, чтобы пациенты выздоравливали быстрее и убегали от страшного доктора с воплями, роняя на бегу тапқи…