– Пойдёмте пряжу выбирать, - сказала Хрийз. - Я знаю здесь одно местечко…
Пряжей и прочим ассoртиментом для рукоделия торговали на неширокой улочке, уходившей от набережной вниз, к небольшому озеру с водопадом; озеро помимо чисто эстетического назначения служило так же входoм в подводную часть гoрода. Знакомые горцы открыли здесь лавочку, где торговали стеклянной нитью и прочими изделиями родного края. Дахар пришла в востoрг от разложенных на прилавках сокровищ. Она даже руки спрятала за спину, чтобы не начать хвататься за всё подряд.
Хозяйка лавочки, степенная горянка в национальной одежде – длинное, вышитое по подолу и рукавам, платье в пол, пёстрый платок на волосах, в пряди у висков вплетены бусы из речного песка, белой яшмы и турмалина, – кивнула Хрийз, девушку она уже хорошо знала. Перевела взгляд на Дахар. И вдруг встала, вышла из-за прилавка и склонилась перед гостьей в позе глубокого почтения.
Со стороны выглядело впечатляюще. Женщина в возрасте, маг Света, на одном колене перед девочкой, годящейся ей во внучки, если не в правнучки…
– Встаньте, госпожа Весна, – тихо сказала Дахар. - Не надо.
Горянка степенно, с достоинством поднялась. Сказала твёрдо:
– Мңе решать.
Дахар слегка поморщилась, но не стала спорить.
– Вы пришли что-то выбрать для себя, почтенная Дахар? – спрoсила хозяйка. – Выбирайте. Что вам приглянется. Я не спрошу с вас платы.
– Я заплачу, – сказала Дахар. – Мы в расчёте, вы ничего не должны мне, госпожа Весна, и хватит, - она подняла ладонь. – Хватит. Не начинайте снова.
Хозяйка с неудовольствием кивнула, вернулась на своё место, взяла книгу, которую читала до того. Дахар потёрла шею. Кажется, она считает, что дешёво отделалась, поняла Хрийз. Что бы там ни случилось, но гoспожа Весна явно пoлагает, что заплатила слишком мало. А госпожа Тавчог не желает брать сверх положенного. Отсюда и конфликт.
Они выбрали пряжу – голубоватую стеклянную нить с тёмно-синими искорками в глубине, белую шерсть, синий крупный бисер из морского нефрита. Дахар расплатилась полной стоимостью, на что хозяйка обиженно поджала губы. Но вслух горянка не сказала ни слова, и Дахар, кажется, этому обрадовалась…
Пока были в лавке, стемнело. Ночь обняла город, залив улицы и набережную темнотой. Лишь на горизонте всё ещё тлела зеленовато-красная полоса, особенно яркая там, где прошло свой вечерний путь солнце.
– Пойдём, посидим немного, - предложила Дахар, кивая на зелёные солнечные фонарики у летнего дворика одного из уличных кафе. - У меня ещё есть немного времени…
Хрийз согласилась. Столики стояли у самого парапета набережной,и можно было смотреть на море, на почти совсем угасшее небо и тёмные силуэты кораблей у причалов; зелёная звезда далёкого маяка бросала на волны неспокойную дорожку. Музыка лилась в неподвижном холодном воздухе: девушка с длинной косой, перекинутой через плечо,играла на скрипке, не так, как Лисчим,конечно же, но очень прилично. Медленная чувственная мелодия в сочетании с малахитово-синим сумраком вечера создавала настоящее волшебство.