— Винтовка где? — сипло спросил он.
Начальник конвоя младший сержант Вит показал головой.
— Да, Ванька, — сказал он. — Был ты по эту сторону колючки, теперь будешь жить по ту.
— Почему? — тупо спросил Аничкин.
— По кочану, — сказал младший сержант Вит. — А ты думаешь, тебя по головке погладят? Ты же немца застрелил!
Этого Аничкин не помнил.
Потом его долго мурыжили врачи, все спрашивали про дни недели и про то, не болеют ли чем родственники. Посадить Ивана Аничкина все ж таки не посадили, сажалка не выросла, да и армейские врачи подтвердили, что в момент выстрелов Аничкин был вне себя, а по-научному — в состоянии патологического аффекта, и, следовательно, отвечать за свои действия никак не мог.
Немца убитого — Гарри-Йогена Герец-Клоке, конечно, сактировали, а на том и служба самого Аничкина закончилась — комиссовали подчистую, с белым билетом.
Аничкин вернулся домой, долго работал трактористом в родном колхозе, и ничего — голова его не подводила, да и другое в полном порядке оказалось: троих ребятишек настругал — девку да двух сыновей.
Иногда он ездил в Ростов. В то время уже туристы из Германии к нам заезжать начали. Путешествовали по местам боевой славы отцов, едрит их поперек и обратно!
К немцам Аничкин относился спокойно, но знавшие его утверждали, что, заслышав немецкую речь, Иван Семенович напрягался, тянул с плеча воображаемую винтовку и, целясь немцам в спины, плавно и внимательно нажимал на воображаемый спусковой крючок.
Молодой и красивый, в кожаной куртке и командирских бриджах, он прилетал на своем истребителе и садился на зеленое поле степного аэродрома у станции Панфилово, где родился и окончил школу. К самолету бежала детвора — радостная и возбужденная, она разглядывала зеленый биплан с красными звездами на крыльях. Было такое время — страна покоряла небо. Вождь придавал важное политическое значение покорению неба и потому любил летчиков. Поэтому летчики стали народными любимцами, само собой считалось, что они закроют небо от возможного агрессора и не дадут бомбам падать на родную землю.
В тридцать девятом он уже был комкором. По-прежнему молодой, с красными ромбами на петлицах, он прилетел в последний раз, чтобы встретиться с гордыми его судьбой родителями. В конце тридцатых он стал первым Героем Советского Союза из числа жителей Сталинградской области.
И исчез.
В то время многие исчезали. Исчез молодой начальник Главного управления ВВС Красной Армии Павел Васильевич Рычагов, неосторожно заявивший вождю, что летчиков заставляют летать на гробах. Вместе с ним исчезла его жена — тоже прославленная летчица, которую арестовали прямо на аэродроме.