— Агарн, прошу тебя, — и как по заказу ноги бегемотихи проследовали к тумбе, после чего край полотенца исчез из моего поля зрения, — я просто вытру.
Далее две пары ног оказались рядом, и явно началось оттирание… Пять, четыре, три, два, один…
— Женщина! Что с твоими руками?
Потом испуганный вскрик и Эталин метнулась прочь из спальни, папандр за ней.
Высунувшись из-за постели, с огорчением узрела, что крем подействовал только на бегемотиху, у папандра и даже не покраснело ничего.
Увы, времени на взлом сейра ныне подвывающей бегемотихи у меня уже не было. Вернув устройство на его место, я подошла к двери, прислушалась. Вой Эталин раздавался где-то далеко, но вероятнее всего в ванной. Подхватив опасное для кожи полотенце, я рассмотрела его. В шкафу нашла подобное, испачкала остатками навоза с первого полотенца, и собственно первое осторожно свернула в трубочку, решив заныкать улики. А после, разместив вторую камеру под кроватью, поспешила покинуть чужую территорию.
В гостиную мачехи пробралась без проблем, зато выскользнув на балкон, испугалась, подумав, что вновь придется использовать отвлекающий маневр. Но небо мне благоволило:
— Танаэ, — раздался чей-то крик, и все присутствующие во дворе устремились во дворец.
Через минуту я уже была в своих покоях. Еще через минуту в туалете сгорело полотенце с остатками вызывающего аллергию полотенца, а потом я честно призналась Ашаре:
— Есть хочу!
* * *
Лежу в кровати, жую бутерброд, который держу одной рукой, в другой сейр. Мамочка мрачно переваривает услышанную информацию, Мика на связи не появилась, она еще спит.
— Киренок, тебе придется найти воина и… и сама понимаешь, — виновато сказала мама.
— Не понимаю, — откусив еще кусок от бутерброда, проводила задумчивым взглядом старушку, которая сейчас бегала и собирала мне костюмчик к выходу в свет. — Мама, а эта Ашара… она нам кто? Твоя мать?
В маминых зеленых глазах отразилась зеленая тоска…
— Кирюш, в дом хассара Айгора мою маму никто никогда не допустил бы, и моя мать не служанка… она уже даже не женщина. Это долгая история, Пантеренок, когда ты вернешься, я обязательно расскажу тебе ее.
— Обещаешь?
— Ты знаешь, я свое слово держу всегда.
— Знаю, — я помолчала. — Так Ашара она кто?
— Она друг. Она мне многим обязана и она будет на твоей стороне, даже если ей придется делать вид, что служит только хассару.
Я дожевала свой третий бутерброд и перешла к насущным вопросам:
— Мам, так я не поняла, на Иристане кровосмесительные браки дозволяются, что ли?
Судорожно вздохнув, мама ответила:
— Если матери разные, то даже поощряются.