На меня выбежал из темноты воин с коротким копьём и ударил им меня. Копьё погрузилось в щит и застряло в нём. Взмахнув хопешем, я перерубил его древко и собирался ударить им воина, но тот успел поднырнуть под него и ударил меня в грудь ножом.
Нож, ударился об один из моих метательных ножей, что висели на моей груди, соскользнул с него и пропорол мой бок. В ярости от дикой боли, что охватила меня, я оттолкнул его щитом и наконец, раскроил его череп одним ударом.
Следующему, кто напал на меня, я развернулся, и с ноги зарядил ему в лицо, вспомнив уроки тхэквандо, которые отрабатывал в подростковом возрасте. Негр упал, а я, так и не найдя предводителя воинов и воспользовавшись паникой среди врагов, дал сигнал к отступлению.
В ночном бою мы потеряли четверть своих воинов, остальные собрались у реки, в условленном месте, где нас ждал португалец с тремя воинами, что несли наши винтовки и копья. Они нас ждали, со страхом смотря в темноту. Кровь стекала у меня по ноге, причиняя мучительную боль. Пришлось остановиться и промыть её целебным раствором, а потом перевязать. Остальным раненым, я тоже помог.
Дальше, наш основательно поредевший отряд, отправился вдоль реки, стараясь не оставлять видимых следов. Мы шли всю ночь, и только на рассвете остановились на привал попадав кто куда.
Преследования не было и я приказал двигаться дальше, к вечеру мы достигли Бырра, здесь меня поджидала сотня воинов. Нбенге там тоже была, остальные пошли дальше в мою деревню.
Увидев меня, она бросилась мне на шею, шепча мне в ухо — "Я теба лублу".
— Не надо меня лублить, — сказал ей я, но она не поняла меня, а только трогала руками мою повязку на ране. С её помощью, я нагрел воды и обмыл её и прижёг раскалённым ножом. Боль была сильная но необходимая, над одним из раненых уже вились мухи, чувствуя, что его рана загнивает. Пришлось её вскрыть несмотря на его крики, мольбы, и уговоры.
Основательно её почистив и срезав мёртвую кожу, я залил её лекарственным настоем и перевязал, больше ничего я сделать не мог. Всех своих раненных, я отправил дальше. А сам остался с сто пятьюдесятью воинами. Сутки мы бездействовали, а потом нам сразу привалило куча счастья в виде преследующего нас отряда. Вот только воинов там стало, как бы не вполовину меньше.
Рассмотрев нашу шеренгу ощетинившуюся щитами и копьями и сосчитав воинов. Их предводитель посчитал нужным не связываться с нами и повернул обратно. Ну и правильно, даже негры иногда могут принимать здравые решения.
В Бырре, я провёл ещё неделю, опасаясь их возвращения, но они так и не вернулись, а посланные вслед им разведчики. Доложили, что враг остался сначала в оставленном мною Бирао, а потом и вовсе оттуда ушёл, назначив нового вождя и оставив полсотни воинов, для наведения порядка. Так что, пускай они сами разбираются со своими поданными, а мне со своими пора разобраться и переварить их новые поступления.