– Только такой дурак, как ты, может требовать с кого-то половину куриного яйца!
И вдруг глаза старика подозрительно сощурились.
– Откуда ты знаешь?
– Посчитал, – пожала плечами Александра. – Тут или шестерым по двенадцать и двум по четырнадцать, или семь по тринадцать и один по девять.
– Ты пришел яйца считать? – рявкнул ключник.
– Что ты, почтенный Чжанчол! – возразила удивленная такой агрессией Алекс. – Просто я уже здоров и прошу тебя, если можно, переведи меня снова на конюшню работать!
– Ты меня учить будешь? – еще больше распалился старик.
– Да что ты, уважаемый, почтеннейший Чжанчол! – Александра уже и не рада была, что затеяла этот разговор.
– Где скажу, там и будешь работать! Понял?
– Понял, почтенный Чжанчол, – чуть поклонилась Алекс и пошла вон из кладовой, проклиная склочного старикашку.
Очевидно, ключник все же прислушался к ее пожеланиям. После обеда, когда Александра чистила песком большой медный котел, пришел конюх и торжественно объявил, что ее «кухонные каникулы» закончились и с завтрашнего утра Алекс вновь поступает в его распоряжение!
Утром Гатомо обнаружил, что не сделал вчера одно важное дело. За завтраком он велел Сайо прийти к нему в кабинет.
Воспитанница скромно стала у двери, опустив глаза и ожидая, что скажет господин.
– Говорят, госпожа Айоро любит стихи, – сказал рыцарь, подумав: «Делать им там нечего при дворе, вот с жиру и бесятся». – Я взял на время одну книжку, – Гатомо достал из свертка потрепанный том. – Посмотри, может, что выучишь или перепишешь. В общем, тебе надо не опозориться перед столичной дамой.
Сайо быстро подошла к столу и восхищенно выдохнула:
– Это же «Букет Небесного сада»! Редчайший сборник произведений поэтесс, составленный императрицей Ёшино! Как тебе только удалось его найти? Огромное спасибо, Гатомо-сей!
Не удостоив девочку ответа, рыцарь величественно проговорил:
– Поторопись. Меня просили ее долго не задерживать.
Не отвечать же воспитаннице, что книжку ему с большой неохотой на время одолжила знакомая хозяйка публичного дома. После войны с Самозванцем все так или иначе связанное с именем первой жены Сына Неба Башо находилось под негласным запретом.
Сайо стрелой влетела в комнату.
– Симара! Перо, чернила и бумагу, немедленно!
Служанка, занятая укладкой белья госпожи, мигом все бросив, побежала исполнять приказание. Как женщина неоднократно убеждалась, несмотря на возраст и субтильное телосложение, эта девчонка умеет заставить себя слушаться.
Весь день мысли Чжанчола нет-нет да и возвращались к злополучному Алексу. Как мог сопливый пацан мгновенно посчитать то, на что у него ушел почти час? Насколько ему известно, благородные люди сильно не утруждали себя изучением счета. Не рассказать ли о происшествии хозяину или старшему соратнику? Однако, подумав, ключник решил сейчас их не беспокоить. Слишком занят Гатомо-сей приготовлением к предстоящему визиту в Токого-маро.