Я изо всех сил надавила на виски, стараясь стимулировать умственную деятельность, но как-то «не догоняла», какое отношение сей исторический факт имеет к нашему расследованию. Кряжимский, похоже, тоже соображал туговато и поэтому круглыми от удивления глазами смотрел на меня, требуя если не объяснений, то хотя бы поддержки. Виктор давно привык к Мариночкиным фортелям, поэтому даже не стал утруждать свою голову поисками расшифровки сказанного нашей секретаршей, а просто с самым невозмутимым видом отвернулся к окну.
«Вызываю огонь на себя», — с горькой усмешкой вспомнила я коронную фразу бойцов Второй мировой войны и, собравшись с духом, невозмутимо спросила:
— При чем тут «кровавое воскресенье»?
— Ты не догадываешься? — в свою очередь удивилась Маринка. — Если мы в такой день вдруг узнаем о новом подозреваемом, так это нам кто-то свыше помогает.
Конечно, ее уверенный тон должен был привести в трепет нас, простых смертных, но мне как-то было не до того. Меня хватило только на то, чтобы удержаться от смеха, но верить в непонятные приметы и предсказания, придуманные самой Маринкой, я совершенно не собиралась.
Кряжимский с облегчением вздохнул и направился в свой кабинет, а Виктор невозмутимо продолжал курить. Увидев напрасность своих усилий открыть нам истину, Маринка расстроилась.
— Если не хотите к тому, что я говорю, прислушиваться, еще полгода будете этого убийцу искать, — обиженно сказала она и начала перебирать почту, давая тем самым понять, что аудиенция закончена.
Мы с Виктором, не сговариваясь, прошли в мой кабинет и только за плотно закрытой дверью позволили себе рассмеяться.
— Ну и фантазерка! — выдохнула я. — Ничего другого не могла придумать. Кстати, надо бы нам самим заняться алиби Журавлева — не всегда же всю работу за нас должна Елена Прекрасная делать. Как ты думаешь, этот Андрей Николаевич действительно причастен?
— «Подстава», — коротко определил «диагноз» фотограф.
Если говорить честно, мне с самого начала показалось, что Журавлева просто кто-то очень сильно хочет «подставить». Но проверить это как раз и входило в нашу задачу.
— Я этим займусь, — тут же добавил Виктор к своей предыдущей реплике.
Вот это качество меня всегда восхищало в сотрудниках — не надо кого-то слезно умолять об услуге и падать на колени: все и так знают, что и когда надо делать. «Может быть, именно поэтому наша газета имеет успех?» — подумалось не без гордости.
Еще двадцать минут ушло у нас с Виктором на обсуждение плана дальнейших действий редакции. Мы решили отправиться к Журавлеву не всей толпой — это по меньшей мере глупо. Так что хватит и нас с Виктором. Зато Мариночка с Сергеем Ивановичем в это время запросто могут пообщаться с другими депутатами Думы, в том числе с Игнатовым и Кононовым.