В ходе многочисленных стычек и мелких феодальных войн Динамюнде неоднократно переходил из рук в руки, пока наконец-то не оказался в руках польского короля, как, собственно говоря, и Рига. Своенравные коменданты крепости потихоньку пакостили рижанам, пока, наконец, Двина не образовала новое устье, и военное значение замка резко упало. Однако король Стефан Баторий признал важное значение крепости и, лично осмотрев ее, приказал усилить бастионы и углубить рвы, что вовсе не помешало вторжению шведов, заложивших радом с крепостью земляное укрепление – шанец – Неймюнде, таким образом установив свой контроль над всем устьем Двины. В конце концов и Рига стала шведской, и Балтийское море превратилось в «шведское озеро», Неймюнде же шведы решили перестроить – и перестраивали до сих пор.
* * *
Обе крепости встретили хольк серыми громадами бастионов и шумом прибоя. С близкого моря дул соленый ветер, и пенные языки волн лизали низкий песчаный берег. Дождя, впрочем, не было – по светло-синему, словно бы выгоревшему, небу бежали многочисленные облака, но никаких мрачных сизых туч было не видно, и даже иногда проглядывало солнышко.
– Неплохая погодка, ага! – отдав приказ бросить якорь, герр Клаус Бойзен зябко потер руки. – Пока тут перестройка, все пушки «Красы морей» в вашем распоряжении, господин капитан!
Все пушки… Как громко сказано! Бутурлин едва удержался от саркастической усмешки. Знал он эти пушки! С полдюжины старых чугунных двенадцатифунтовок да пара кулеврин. Мягко говоря, негусто. Впрочем, густо было в крепости, уж там-то орудий вполне хватало.
Комендант Динамюнде, коему подчинялась и Неймюнде, встретил ополченцев с радостью. Пушистые усы его топорщились, широкие штаны раздувал ветер, в высоком испанском шлеме сияло солнце. Судя по красному крестьянскому лицу, комендант был не дурак выпить.
– Осмелюсь представиться – майор Ингвар Расмуссен, здешний комендант…
– Я знаю, кто вы, майор. Вот предписание… Я лишь инспектирую крепость… А ополченцы останутся. И хольк!
– Это старое корыто? – гере Расмуссен расхохотался, показав на редкость крепкие зубы. – Но за ополченцев – спасибо. Надеюсь, они умеют стрелять?
– Умеют, умеют, – заверил Бутурлин. – Лично их обучал.
– Ага! Вот мы и проверим.
– И все-таки давайте начнем с крепостей.
На первый взгляд, в обеих крепостях царила самая вопиющая бесхозяйственность. Казалось, никто ни за что не отвечал, руководство пьянствовало, солдаты редкого гарнизона откровенно манкировали службой и днями напролет играли в кости, что касаемо строителей – то тут было вообще не разобрать, что они делают и зачем. Короче говоря, хаос! Легкая добыча для русских войск.