– Достойный перевод на общий язык. Другие называли Пещерой Безызвестности. Землей-во-Тьме. Дырой-в-Почве. А грот означает «склеп», но, признаться, здесь ничто не умирает.
С этим невозможно было поспорить. Вокруг них было много животной и растительной жизни, которой во тьме было не меньше, чем на свету. Из глубины пещер доносилось эхо детского смеха. Слово Домрак означало не только «место», но и «дом».
Долгий и закрученный по спирали подъем они продолжили по выдолбленной в породе лестнице. Как и на всех остальных поверхностях пещеры, здесь было много снооттисков. В сумерках сложно было прочесть все фигуры и буквы, смешанные с пиктограммами и символами, частично разъеденные временем. Кайлан выхватывал лишь фрагменты бесчисленных записанных историй: некоторые были о самой пещере, другие о Тра, жизни существ, смене сезонов и медицинских свойствах некоторых грибов.
В месте, где туннель дошел до отверстия, которое было больше остальных, проводник повернул. Треугольный арочный свод был выдолблен так, словно на нем обитала колония холлербатов: круглые тельца свисали, уцепившись за свод ногами, одни со сложенными крыльями, другие с расправленными. Замысловатая резьба украшала стены и потолок туннеля, освещенные сияющим мхом, который, словно шерсть, покрывал каменные существа. Растительный покров под ногами и окружающие растения становились гуще и гуще, и полностью скрывали конец туннеля под лианами и листьями.
– Модра Аргот? Посетители… да, сверху…
Тихий голос что-то ответил, но за скрывающим проход густым лиственным покровом ответа было не расслышать. Через мгновение лозы зашуршали и высунулась голова парнишки.
– Она сказала, вы двое можете войти. Серебрянка останется здесь.
Тавра фыркнула носом, и Кайлан подумал, что лучше бы она этого не делала. Если они хотят заручиться доверием и поддержкой всех кланов, то нужно вести себя уважительно, даже когда не приходится рассчитывать на ответное уважение. Разве дочь Аль-Модры не обучали дипломатии? Она оскорбленно отвернулась и скрестила руки на груди.
– Я совершенно не горю желанием свидетельствовать свое почтение теневой летучей мыши, – сказала она, вздернув нос. – Постарайтесь управиться по-быстрому.
– Только не начинай ссоры, – произнес Кайлан. – Пожалуйста.
Проходя через лиственную завесу, Кайлан прикрыл глаза, чтобы в них не тыкались листья и усики. Мягкие и нежные, они росли настолько густо и их было так много, что когда он вышел из завесы, то весь был покрыт листьями и спорами. Найя, выглядевшая так же, достала зелень изо рта.